А я не чувствую, потому что нос не кошачий.
Просто кот, который появляется в запертой комнате и ворует хирургические инструменты. Сразу же после того, как я о них подумала.
Я встряхнулась. Чертовщина чертовщиной, но очень кстати. Без термометра можно худо-бедно обойтись. Первый стетоскоп был просто свернутой бумажной трубкой, да и акушерские стетоскопы даже на моей памяти изготавливались из цельного куска дерева — найти плотника да вырезать. Но кухонный нож — плохая замена скальпелю. Хотя, если уж совсем начистоту, я бы прекрасно прожила без ситуаций, в которых он может мне понадобиться.
Однако жизнь меня не спрашивает.
Поэтому хватит переживать по поводу всяких странностей, дела сами себя не сделают.
С помощью Дуни я все же заколотила непослушное окно. Вернувшись в дом, вытащила из-под кровати атласные тапочки, в которых щеголяла моя предшественница. Влезла в них, прислушавшись к ощущениям. Не жарко, конечно, но и обратно в валенки впрыгнуть не хочется. Ничего, пока обрабатываю конечности Петра, не закоченею.
Надо хоть фартук раздобыть, если уж чистую процедурную, хирургический костюм и бахилы взять неоткуда."
"Бахилы! Чем-то эта мысль показалась мне важной. Я даже замерла на несколько секунд, но нет, не щелкнуло. Может, потому, что голова занята другим. Снова сплошные «надо». Надо нарезать марлю на бинты и простерилизовать их, вон хоть сунуть в печь в горшке — лишь бы не сгорели. Вымыть в щелоке и простерилизовать скальпель. Подготовить антисептический раствор для влажно-высыхающих повязок.
И для обеззараживания конечностей Петра перед обработкой: что-то мне подсказывало, что руки и тем более ноги он мыл не то чтобы часто.
Но чем их обработать? Водкой?
— Марья! — окликнула я.
Нянька появилась из «черной» части дома.
— Я Петьке одеться помогла, стыдно ему голяком перед барыней. Ты бы пошла успокоила его, касаточка, а то он сам не свой, все твердит, что без рук да без ног лучше сразу в прорубь.
— Успокою, — заверила ее я. — Скоро приду. Сидеть он может?
Марья кивнула.
— Тогда отнеси ему воды теплой и мыла и скажи, я велела руки и ноги помыть. Осторожно, и чтобы не тер и не расковыривал. Сможешь ему полить или мне ему помочь?
— Да где это видано, чтобы барыня мужику ноги мыла?
Я проглотила ругательство. Сейчас я не «барыня», а врач, а Петр — пациент, но поди объясни.
— Дуня польет, — проворчала Марья.
Вот только возбудителя гангрены, принесенного на грязном подоле, больному и не хватало для полного счастья! Или столбняка.
