Но на рынке толпится не только покупатель, но и множество зевак пришедших просто поглазеть на обнажённые женские тела.
Глядя на этот ужас, сопровождающийся плачем детей, криками женщин, убитым взглядом когда-то гордых мужчин, чудовищной вонью, я чувствую, как мне становится плохо.
Кружится голова. Я опираюсь на руку Эрдана.
Куруш обеспокоенно глядит на меня и протягивает мне маленький мешочек."
"— Госпожа, возьмите и съешьте пару веточек. Это засушенные цветки гвоздики, зачарованные моей магией. Как знал, что нужно их с собой сегодня взять.
Благодарно киваю ему и показываю, чтобы развязал мешочек и сам достал эту пряность.
А мужчины, что глядят на меня, довольно усмехаются. В их взглядах так и читаю насмешку.
Злость возвращает мне крепость духа не хуже зачарованной пряности.
Будь моя воля, будь я великой магичкой, как бы наколдовала сейчас пару десятков бульдозеров и сравняла бы весь невольничий рынок с землёй! А на его месте поставила бы благотворительный комплекс. В его состав бы входил целый ряд культовых и социальных сооружений: церковь, школы, библиотека, столовая для бедных, больница, бани, и места для отдыха с фонтанами.
Помнится мне из фильма про Хюррем Султан, она как раз и построила нечто подобное на месте невольничьего рынка.
Эх! Но не объять необъятное. Да и чтобы начать такое масштабное дело, нужно получить поддержку короля, не меньше. И уж тогда гуляй душа…
А сейчас я могу хотя бы купить кого-то, чтобы освободить… Денег, слава богу, много, хватит на десяток таких рынков и ещё останется.
Спасибо, Зерран, что скопил для меня мои же деньги! Гад!
Глава 18
* * *Изабель Ретель-Бор
— Из мужчин кого-то купят на галеры, кого-то для личного войска или тяжёлого труда. Женщины и дети… Вариантов тьма, госпожа. Но я уже говорил, повторяться не стану.
Киваю и мрачнею всё сильнее.
— Покупайте! Покупайте, гости дорогие! У нас рабыни самые лучшие в мире! А есть и настоящая жемчужина, что достанется лишь истинному ценителю красоты!
Иду вдоль помостов и кривлюсь от этих слов.
Меня трясёт от дикой злобы и мне хочется кричать.
И вот мы уходим вглубь невольничьего рынка. Здесь продают элитный «товар». Вход сюда доступен только избранным. Охрана убеждается, что у нас есть достаточно золота и лишь тогда пропускает.
Мы идём по дороге к небольшой возвышенности, устланной парчовыми тканями. Мужчины в предвкушении чего-то ждут.
— Здесь не представляют рабов, как на дешёвой половине рынка.
