Здесь сначала показывают, а затем сразу идут торги, госпожа, — объясняет мне Эрдан.
Вскоре на помост выводят девушек. Все высокие и стройные. Удивительно красивые. Из них кто-то покорно идёт навстречу нелёгкой судьбе, кто-то рыдает, а одна проклинает всех на белом свете, за что получает удар плетью по спине. Несильный удар, но ощутимый. Хлыст разрезает воздух и от хлёсткого удара девушка выгибается и кричит, а я вздрагиваю вместе с ней и трясусь в ужасе, словно сама получила этот удар.
Мужчины смотрят спокойно и никак не реагируют на крик и плач девушки.
Им всё равно. Для них они — товар. Не люди, а рабыни.
Сглатываю подкатившуюся к горлу тошноту. Меня мутит, трясёт и я хочу убежать отсюда как можно дальше…
Умом я понимаю, что всё это для меня, как для человека двадцать первого века — дикость, ужас и катастрофа. Но для своего времени, происходящее в этом мире в порядке вещей. Рабство, пытки, казни — это такая эпоха. И для всех, что происходит — норма. И я либо учусь абстрагироваться и принимаю этот жестокий и жёсткий мир, либо…
А какого хрена я должна принимать его таким?!
Ведь можно его начать менять.
Да, мгновенно ничего не получится, так и не бывает, но шаг за шагом… Москва не сразу строилась.
Надо налаживать отношения с королём.
Тем временем, девушки затравленно озираются по сторонам. Они видят мужчин и их похотливые взгляды и улыбки. Мерзкие свиньи! Вот бы вас всех в рабство вместо несчастных.
— Госпожа, сейчас покажут девушек, потом детей, потом мужчин.
После показа начнутся торги. Вы уверены, что хотите кого-то купить? — спрашивают меня Эрдан и Керуш.
Мы стоим в стороне от основной толпы богатых покупателей.
И я понимаю, что не уйду отсюда купив лишь одного, двух или даже десятерых… Я же потом прокляну себя за малодушие!
— Я приняла решение. Я выкуплю всех рабов этого рынка. И дешёвых и вот этих, элитных, — отвечаю на вопрос мужчин и повергаю их в откровенный шок и ужас. — Денег у нас достаточно.
Керуш открывает и закрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег и не находит слов.
Эрдан с яростью сжимает рукоять своего меча, качает головой и гневно шипит:
— Госпожа! Что за блажь вам пришла? Не за этим мы в Расторге! Купите одного-двух рабов и успокойтесь! Вам не побороть несправедливость и жестокость. Это просто невозможно. Всех рабов вы не выкупите и рабство своим поступком не уничтожите. Вы купите сегодня одних, а завтра привезут других… Это не прекратится. Никогда.
