– Мой кофе тоже самый лучший в мире.
– В твоем кофе нужно топить преступников и убийц, – сказал Кирилл, глядя в ее веселые зеленые глаза, – высшая мера наказания.
– Не хочешь, не пей.
– Хочу.
– Тогда пей и молчи.
– Как трогательно! – протянула Света и качнула туго упакованным в топик бюстом. – Ну просто кино.
– Ты завидуешь, Светка, – сказал Владик, – у ребят все хорошо, а ты комплексуешь. Как все стервы.
– Владик, прекрати, – велела Нина Павловна.
– Это некрасиво, – подтвердила тетя Александра. – Хотя я думаю, что Владик хотел сказать, что Света всегда одета так… вызывающе.
У молодых женщин сейчас начисто отсутствует достоинство. Одни совершенно открыто живут с любовниками, другие одеваются как кокотки.
– Лучше одеваться, как кокотка, чем как Соня, – сказала Света. – Влад, у тебя есть сигареты? Я вчера целую пачку высадила.
– Есть, солнышко. “Мальборо” подходит? Тетя Александра заволновалась:
– Света, я требую, чтобы ты разговаривала со мной уважительно! Нина, скажи своей дочери, чтобы она придержала язык! Соня всегда одевается скромно, и тебе, Света, надо бы быть поскромнее.
Да еще сигареты! Ты что? Лодочник?! Соня, где моя чашка? Налей мне молока. Только разбавь водой, цельное молоко очень вредно. Света, не смей курить в моем присутствии! Меня стошнит.
– Может, принести тазик? – предложил Кирилл и, получив пинок в лодыжку, долго соображал, от кого – Настя была далеко. С ним рядом сидела Нина Павловна и – чуть в отдалении – Настин отец.
– Я сегодня готовлю обед, – объявила Настина мать торопливо, – продукты мы привезли, только хлеба нужно купить.
– Я могу сходить, – предложил Сергей, до этого пребывавший в загадочном молчании.
– Хорошо бы скамейку починить, – подхватила Настя, косясь на тетю Александру, которая хватала ртом воздух и щипала на груди халат, словно он ее душил, – ту, которую дед сделал. Она все перекосилась.
– Еще бы она не перекосилась! – фыркнула Света. – Сколько ей лет? Сто? Ее не чинить, а сжечь надо.
– Жечь ее я не стану, – твердо сказала Настя, – Кирилл, почините с отцом скамейку.
– Я хочу посмотреть свои картины, – объявил Владик и как ни в чем не бывало закурил прямо под носом у своей мамаши, которую тошнило от запаха табака. Мамаша не сказала ни слова. – Настюха, ты не знаешь, там есть хоть что-то стоящее?
– Не знаю, Влад. Все картины в гостиной и в кабинете. Можешь смотреть сколько хочешь.
– А забрать?
– И забрать, конечно, – сказала Настя с Некоторым недоумением, – это же твои картины.
