– Как будто в нашу Соню можно влюбиться! Господи! Ходячий шкаф с лекарствами, швабра, крыса! Вы видели ее лицо?! А нос? Этот крысиный хвостик вы видели?! Да ее надо в Кунсткамере показывать как образец урода, и надпись сделать, что это живая особь, а не фантазия этнографа! И она поверила, что он в нее влюбился, этот, который с суднами! И стала к нему на свидания бегать, и замуж собралась, и нам рассказала, какой он хороший, в Афганистане воевал или в Чечне, что ли! Хорошо хоть адрес свой ему не дала, дура!
– Да почему дура? – устав от Светиных эпитетов, спросил Кирилл.
Нечто в этом роде он и предполагал, когда услышал, что тетя Александра говорит своей дочери про то, что она ее “тогда не пустила”, и дочь ее теперь за это ненавидит. Теперь стало более или менее ясно, куда она ее “не пустила”.
– Да потому что он был уголовник! – в лицо ему выкрикнула Света и опять захохотала. – Он был самый обыкновенный уголовник, а никакой не герой-“афганец”! Он у них прятался от ментов.
– Что?!
– То, – передразнила Света, очень довольная произведенным эффектом.
Настин ухажер был явно ошеломлен и, пожалуй, испуган. Отлично. Пусть теперь думает, что попал в криминальную среду. Такие, как он, боятся всего на свете, так что, может, завтра его здесь и не будет. – Этого козла повсюду искали, а он в это время с Сонькой в госпитале отдыхал. Если бы вы знали, какой у нас был грандиозный скандал!
Сонька хотела отравиться, тетя Александра была в истерике, Влад бегал от одной к другой, вытаращив глаза, моя мать у них жила, тетя Юля доставала антидепрессанты, бабушка всеми руководила отсюда – полный вперед.
– Постойте, – спросил Кирилл, быстро соображая, – откуда это стало известно, что он уголовник? Его забрали в милицию?
– Нет. Не успели. Его фотографию в газете поместили. Он был знаменитый уголовник, не так, чтобы мелочь какая-то. И по фотографии его узнали.
– Кто? Кто узнал его по фотографии? Соня?"
"– Соня, – согласилась Света с удовольствием, – она увидела эту фотографию и побежала в аптеку, димедрол покупать, чтобы отравиться.
– Зачем в аптеку? У нее на работе мало димедрола?
– Она была не на работе, а дома. Да это не имеет никакого значения! Господи! Владик ее засек с этим димедролом, вызвали “Скорую”, сделали промывание желудка и отвезли в психушку. Вот вам и Соня, божий одуванчик. Из-за уголовника димедролом травилась!
– И больше она с ним не виделась?
– Ну конечно, не виделась! Когда она вернулась на работу, его и след простыл. Сбежал. Смылся. Исчез.
