Но от вида огромного монстра, продолжающего биться о невидимый барьер, как гадюка о стекло, пробирала оторопь. Охотник был соткан из ненависти, древнего голода и ярости, от его замогильных завываний волосы становились дыбом, но с каждым ударом тварь теряла часть Силы.
Дымка, покрывающая его тело подобно магическому кокону, застывала на глазах и рассыпалась чернильным крошевом, обнажая вполне человеческую кожу и черты.
– Рьяр-гаа-ааа! – кузнечик в последний раз взмахнул лапами-саблями.
Там, где теневые лезвия касались барьера, оставались глубокие разрывы, сочащиеся сапфировой магией. Она стремительно вырывалась наружу, оплетая монстра своими нитями и доламывая его броню.
Тик-так…
Тиканье старинных часов слилось в унисон со странным звуком, издаваемым раненым кузнечиком во время поиска фэйри. Кто бы ни вживил в его тело тот артефакт, но его магия преследовала Охотника даже после смерти.
Неужели…
Догадка вспыхнула внезапно и осветила душу путеводной звездой.
Похоже, те хрустальные нити не только выпивали из твари магию, но и мешали ей вновь переродиться!
– Тш-ш-ш-ш! – кузнечик отшатнулся и принялся раскачиваться из стороны в сторону как в трансе.
Битва с контуром выжала его, и сейчас монстр окончательно перекинулся в человеческую форму.
Стоящий в центре контура мужчина был обнажён, если не считать нескольких чернильных пластин, оставшихся на его лице и теле. Они подрагивали, как листья на ветру, и грозили вот-вот отвалиться, но даже сейчас я могла сделать два важнейших вывода: лицо Охотника в форме кузнечика ничем не напоминало его настоящее, а ещё… я никогда раньше не видела этого мага.
Бронзовая, с характерным металлическим отливом кожа выдавала в нём коренного жителя Варганды. В столицу выходцев из этого округа заносило редко, они ненавидели повышенное внимание, но за пределами Огненного края невольно притягивали взгляды одним своим появлением. Их внешность была слишком яркой и узнаваемой.
– Тш-ш-ш-ш! – чудовище вновь вздрогнуло, и последние «корочки» с треском упали на пол, открывая моему взору суровое, жёсткое лицо мужчины.
Грубые, слишком резкие и слегка несимметричные черты, густые неухоженные брови, неприветливо сощуренные глаза, массивный подбородок и крючковатый нос. Всё в облике кузнечика отталкивало и явно предупреждало о его двуличной натуре, но больше всего пугал взгляд.
