Я чувствую тебя

Филиппо берет меня за руку, и мы присоединяемся к остальным гостям, которые продолжают праздновать в воде.

Я чувствую, как меня пронизывает непереносимая сексуальная энергия. Мне нужно немедленно выйти из этого мутного озера.

– Я пойду обсушусь. Извини, но мне что-то холодно.

Я высвобождаюсь из объятий Филиппо и, игнорируя взгляд Леонардо, спешу на берег.

Темно. И темнота позволяет мне спрятаться. Кто-то еще в воде, кто-то уже на пляже, разжигает костер.

Похолодало. Я собираю одежду, оставленную на берегу, потом беру полотенце из общей кучи и обертываю его вокруг тела.

Босыми ногами пробегаю по дорожке, которая ведет к пристройке виллы, следуя линии желтоватых фонариков, встроенных в лавовую породу. Толкаю деревянную дверь и оказываюсь внутри. В комнате успокаивающее тепло. В центре, рядом с винтажным диваном из кожи, изысканная люстра отражается на стенах теплыми оранжевыми бликами, а в углу фонтан пара выпускает капельки воды и распространяет в воздухе приятный сосновый аромат.

Опускаю одежду на дизайнерский стул (Филиппо наверняка знает, кто его спроектировал) и приближаюсь к зеркалу во всю стену. Снимаю мокрое белье и завязываю полотенце на уровне груди, превращая его в некое подобие мини-платья. Потом проверяю лицо и замечаю, что макияж поплыл в воде, размазываясь под глазами. Пытаюсь подправить его руками, но бесполезно – придется быть похожей на панду. Отдаляюсь на несколько шагов от зеркала и нагибаюсь вперед, чтобы встряхнуть волосы, оставляя на мраморном белом полу множество мелких капелек.

Потом решительным жестом отбрасываю волосы назад. Они неуправляемы! Длиной уже доходят ниже плеч. Эта бесформенная грива начинает меня раздражать: на следующей неделе пойду к парикмахеру.

Приводя в порядок пальцами влажные непослушные прядки, слышу звук за спиной. Кто-то открыл дверь.

Запахнув плотнее полотенце, я мгновенно оглядываюсь, и земля уходит из-под ног. Это – Леонардо. Я смотрю на него, как на сатану. У него мутный взгляд, мокрые волосы и борода, обнаженный торс, плавки прилипли к влажной коже.

Я не в состоянии ничего сказать, не могу открыть рот, потому что боюсь, что сердце выскользнет наружу.

– Привет, Элена. – Он прислоняется к двери и, протянув руку за спину, поворачивает ключ в замке.

Я встряхиваю головой и отхожу на шаг.

– Убирайся! – приказываю безапелляционным тоном.

– Давай, кричи, – Леонардо приближается, заполняя мое пространство своим волнующим присутствием.