Я – инквизитор

После всех ночных дел отец Егорий начисто утратил способность удивляться.

Посмотрев, открыта ли вьюшка, он вложил в печную пасть три чурки и грузно опустился на табурет, вытянув ноги.

Полузакрыв глаза, отец Егорий безразлично наблюдал, как читает мальчик: не поднимая головы, лишь иногда встряхивая светлыми кудряшками.

Так прошло с полчаса. Отец Егорий задремал… и проснулся от негромкого хлопка. Мальчик закрыл Писание и теперь с любопытством разглядывал сидящего напротив мужчину, привалившегося спиной к стене.

Лицо у мальчика было почти ангельское, глаза — нежной лазури, в правом — желтая искра. Мальчик сморгнул — и искра исчезла.

— Давненько не читывал ее, — хрустальным голоском произнес мальчик, погладив черный переплет. — Да и зачем? Все ведь помню. Впрочем, и ты помнишь, а читаешь. Зачем?

Игорь Саввич смолчал, но мальчик посмотрел на него внимательно, а потом покивал, будто соглашаясь.

— Понимание истины подобно ветру и потоку, — заметил он.

Отец Егорий сжал зубы, чтобы не ответить резко, понимал: только этого ангелоликий и ждет.

Мальчик нахмурился. Выглядело забавно, учитывая детское личико. Но отцу Егорию смешно не было. Страх, липкий, как замороженная патока, пополз по его спине. Он увидел, как дым, текущий из черной трубки, вырос и обрел очертания сгорбленной лысой фигуры с длинным подбородком и носом, как клюв грифа. Фигура раздулась, побагровела, потянулась гримасничающей мордой к отцу Егорию, дохнула зловонно… и пропала.

— Не бойся, Горша! — сказал мальчик распластавшемуся по стене Игорю Саввичу. — Страстей больше не будет. Терпелив ты: того и гляди помрешь мучеником. А дело твое — гниль!

Отец Егорий молчал, только поджал губы. Мальчик залился смехом. Как колокольчик.

— Веры-то нет! — сказал он. — Нет ее тут — и не будет. Была — да всю выпили. Кровь праведников — не водичка!

— А раз нет — ты зачем здесь? — не выдержал отец Егорий.

— Да не здесь я! — встряхнул кудряшками мальчик.

Вот староста твой толстошеий — он тутошний. И продаст тебя. Верней, уже продал. По чьему, думаешь, наущению гости твои? Кто тебя в этот дом привел? Не веришь мне?

— Кто ж тебе верит! — буркнул Игорь Саввич. Но усомнился.

— Ох, Горша! — Мальчик выпустил трубку (она тут же, в воздухе, и повисла), потер ладошкой круглый, с ямочкой, подбородок. — Сильный ты человек, Горша. И глупый.