Я – инквизитор

Сколько лет тебя учу, а ты знай упираешься!

— Всю жизнь с тобой и борюсь! — проворчал отец Егорий.

Страх его понемногу уходил.

— Верно! — Мальчик опять рассыпался бубенцовым перезвоном. — На том и выехал! Все ведь мое у тебя! Деньги, слуги, покровители! Давай борись!

— Вера моя — не от тебя!

— Ага! Так оно и безопасней! Чуть что — ангелы Божьи все одно вызволят! Так думаешь, а? — Мальчик согнал с лица улыбку. — Пес ты! Ноги прыткие, брех звонкий… — И вдруг взлаял по-собачьи, взахлеб.

Игорь Саввич подпрыгнул на месте от неожиданности, а мальчик подмигнул лазоревым глазом:

— Вот нет меня — и ты ни к чему! Только мясо жрать! Или еще врага найдешь? Борец!

— Болтай! — хмуро пробормотал отец Егорий.

— Худо тебе без меня будет! — сообщил мальчик, перебираясь на другой стул, поближе. — Да ты не робей! Бог твой мне от вас отступиться не даст! Не было б волков — овцы вмиг разбежались бы: на что им тогда пастырь? Не робей, собачья душа! Кусай их за ноги! Но помни: пасть у тебя волчья, зубастая! Забудешь хозяина — сам всех сожрешь.

Я-то знаю, сам таким был! — И подрыгав короткими ножками: — Да знаешь ли ты, кто я?

— Зло ты, — равнодушно произнес Игорь Саввич.

— Дурак! — сердито сказал мальчик. — Зло! Зло! Что не по тебе — все зло! Р-р-гав! А я ведь люблю вас!

— Любишь, — кивнул отец Егорий. — Мучить!

— Дурак! Кого любят, с того и спрашивают! Кому от тебя более всего достается? Ближним твоим! Кто дитя не наказывает, тот… как там дальше?

— Речи змеиные и слушать не стану!

— Пенек! — вздохнув, сказал мальчик.

Отец Егорий молчал, уставясь в закрытое снежной накипью окно.

Мальчик ждал. Взгляд лазоревых глаз передвигался медленно с предмета на предмет. Трубка погасла.

— Скучный ты, — сказал, так и не дождавшись ответа. — Сам скучный, и мысли твои скучные. Даже усомниться толком не можешь. Убью я тебя. И душу твою возьму.

Мальчик щелкнул пальцами, и пред ним возник крошечный, сантиметров десяти, Игорь Саввич.

Мальчик положил пухлую ручку на голову образа, и отец Егорий ощутил пудовую тяжесть, легшую на макушку. Он хотел подняться, просто сдвинуться, но гнет усилился, вжал его в табурет. Мальчик взялся второй рукой за шею гнома, и стальной обруч пережал горло отца Егория. Он руками схватился за горло, побагровел…

Мальчик ослабил пальцы:

— Ну, скажешь что-нибудь?

Отец Егорий мотнул головой.