Я – инквизитор

— Можно это выключить? — раздался требовательный голос отца Егория.

— Выключить? — Сигизмунд удивленно посмотрел на гостя.

Хозяин перевел взгляд на Андрея, пожал плечами, словно извиняясь, и коснулся сенсора. Звук исчез. Тишина была голой, как неровно выбеленный потолок.

— Так о чем вы хотели бы побеседовать? — спросил Сигизмунд. — Можем поговорить и о статье, раз уж это она привела вас ко мне. Присаживайтесь, прошу вас! — Он указал на одно из кресел.

— Вы назвали эту статью авантюрой, — сказал Андрей, садясь.

 — Почему, Сигизмунд?

— Я не люблю привлекать к себе внимание, — ответил хозяин, опускаясь в другое кресло, поставленное под углом градусов в шестьдесят к первому. — То есть, — продолжал он, — как человек искусства я понимаю необходимость рекламы. Но не дурацкой же популярности!

Отец Егорий продолжал расхаживать по комнате, время от времени бросая на Сигизмунда мрачные взгляды. Если последнего это и раздражало, то виду он не подавал.

— Мне потребовалась определенная услуга, — произнес Сигизмунд, — и Арик через спонсоров «Бурделя» оформил мне необходимый документ.

А в качестве ответной услуги предложил помочь ему с этим, если можно так выразиться, интервью. Их газета постоянно испытывает потребность в подобной болтовне, а выдумать что-нибудь свежее… — Он улыбнулся.

— Но ведь это вы на фотографиях, Сигизмунд, — сказал Андрей. — И квартира ваша. А девушка? — Улыбкой он смягчил возможную бестактность вопроса. — Тоже ваша?

— Квартира, разумеется, моя. И сам я — в ней! — Сигизмунд рассмеялся.

 — Без этого статья вышла бы беспредметной, верно? А девушка… Девушка не моя, приглашенная. Так что, если вы пришли ко мне из-за девушки, прошу прощения. Ничем не могу помочь!

«Я знаю, что не из-за нее, — понял Ласковин по выражению его лица. — Шутка!»

— И еще, — доверительно наклоняясь к Андрею, произнес Сигизмунд. — Мне было любопытно узнать, как отреагируют массы на несколько нетрадиционную этику!

— Вы имеете в виду: на употребление в пищу человеческой крови? — осведомился Ласковин.

— Ну да! Сейчас своеобразное время: идеалы, убеждения, понятия о приличиях — все меняется. В том числе и отношение к подобным вещам. Вы согласны?

— Отчасти, — уклонился Андрей. — Скажите, Сигизмунд, а вы действительно употребляете ее в пищу?

— В пищу? А, вы о крови! Нет, может быть, мой ответ вас разочарует, но в пищу я ее не употребляю.

— Почему это меня должно разочаровать, Сигизмунд?

От этого имени на языке оставался приятный осадок, остаточный вкус.