Я – инквизитор

И тут же: — Изувечу пидоров!»

Когда они дошли до «Чернышевской», Ласковин уже знал историю наезда во всех деталях.

Примерно месяц назад три мордоворота встретили Наташу у входа в школу, где она вела занятия, и потребовали денег за «охрану». Триста тысяч ежемесячно, «чтобы у красивой девушки не было про-блем!» «Красивая девушка» достаточно резко ответила, что проблем у нее нет и охрана «никакая, а особенно такая» ей не нужна.

На сем разговор прервался, потому что появились свидетели, две Наташины ученицы.

— Мы еще поговорим, — пообещали мордовороты и удалились.

Второй раз они подстерегли Наташу уже не после занятий, а до. Вдвоем. Требуемая сумма увеличилась до полумиллиона и была подкреплена неопределенными пока угрозами.

Наташа обратилась в милицию и записалась на «прикладной курс» каратэ. На занятия стала приходить на час раньше, а к метро шла всегда в компании. Конечно, от ее учениц-тружениц в случае нападения проку было немного, но вымогатели, видимо, остерегались свидетелей.

«Шушера, — подумал Ласковин.

 — Крутой команде на свидетелей, как правило, насрать. Тех и запугать запросто, а уж купить, при общей нищете, — совершенно пустяк. Дурной какой-то наезд, — размышлял Ласковин. — Проверили бы сначала, есть ли деньги у „клиента“. Неужели не видно, что взять с девушки нечего?»

Тут Ласковин ошибался. У Наташи было то, что представляло ценность, и немалую. Она сама.

Примерно две недели Наташу никто не беспокоил, а затем ей позвонили домой. Наташа бросила трубку, едва выяснив, кто звонит.

Через три дня ее подстерегли около дома.

Провели «психологическую» обработку. С демонстрацией пистолета, новыми требованиями и подробным описанием того, что с ней сделают, если она будет артачиться.

Наташа испугалась жутко. Думала, ее изобьют и изнасилуют прямо тут, в подворотне. Но сумела как-то удержаться от паники, говорила уверенно, вежливо, обещала подумать… Ее отпустили. На сей раз миновало.

На следующий день Наташа написала еще одно заявление в милицию (с прежним эффектом) и решила возвращаться домой только засветло.

Невыполнимое решение, если учесть, что занятия ее заканчивались около десяти. Она даже подумала о том, чтобы прервать уроки (сказавшись, например, больной), но не успела. Вечером этого же дня ей позвонили снова. Женщина. Содержание этого разговора Наташа пересказывать не стала. Поток угроз, оскорблений, грязного мата. Им известно и о ее заявлениях в милицию, и о том, что защитить ее некому. Наташа выслушала все. Не было сил бросить трубку.