Я – инквизитор

Ноги его были скрещены, а ладони соединены перед грудью. Сэнсэй медитировал. Ласковин знал: Слава может сидеть так часами, не шевелясь, неподвижный, как статуя в буддийском храме.

Андрей сделал пару шагов, и глаза сэнсэя открылись.

Зимородинский опустил руки на колени, затем одним упругим движением встал на ноги. Ни намека на затекшие от неподвижности мышцы. Андрей бы так не смог.

Ласковин остановился в пяти шагах. Это расстояние Зимородинский преодолел сам. Так было положено по установленному ритуалу.

Окинув Андрея особым «рассредоточенным» взглядом, Слава нахмурился.

Затем молча провел руками вдоль туловища ученика. Не прикасаясь. Правая рука его задержалась напротив зажившей уже раны на боку Андрея, веки Зимородинского опустились на секунду, затем он удовлетворенно кивнул и сделал шаг назад.

— Привет, Ласка! — И резко поклонился.

— Здравствуй, — поклон Андрея был втрое дольше. — Извини, что никак не мог до тебя добраться. Дела.

— Вполне. Один очень способный!

— Нет, Юра. Но и Федька неплохой хлопец.

Толк будет.

Ласковин тоже молчал. Так было положено.

— Хочешь немного поработать? — наконец предложил сэнсэй.

— Разминаться будешь?

— Джимэ! — скомандовал Зимородинский и ушел в кекутцу-дачи, предлагая Ласковину начать.

Андрей атаковал: пара расслабленных цки и длинный маваши, который Зимородинский мягко заблокировал и выдал в ответ ложный в голову, затем — подсечку и, обойдя Ласковина со спины, — уро-маваши в лицо. Последний — без доводки. Тем не менее Андрей поставил блок, одновременно двинув локтем назад.

Сэнсэй без труда уклонился.

В следующие несколько минут они обменивались легкими ударами без цели пробить защиту, а лишь для того, чтобы разогреться и «почувствовать» друг друга.

— Ямэн! — скомандовал Зимородинский, когда, по его мнению, ученик вошел в форму.

Отступив на шаг, он соединил сжатые кулаки, и выражение лица его изменилось, словно сэнсэй надел маску из дерева.

Ласковин повторил жест и, сосредоточив мысль в центре равновесия, застыл в высокой, «журавлиной» стойке, нетипичной для школы Фунакоси.

Он отслеживал (телом, не глазами) каждое движение сэнсэя. Зимородинский не спешил нападать. Только через несколько секунд он сделал первое движение: выдвинутая вперед нога на десяток сантиметров сместилась назад, увеличивая нагрузку на вторую ногу. Ласковин сумел подавить «тягу» вперед и вместо этого переместился на полстопы влево, но так, чтобы дистанция между ними осталась неизменной.