Я не выйду за варвара (СИ)

Кулачки сжали ткань моей рубашки чуть выше локтей.

— Прости. Я сейчас… — оторвавшись от её губ я попытался немного отстраниться, чтобы облегчить ее неприятные ощущения. Я все же не должен был терять голову, вторгаясь столь решительно и резко. Но этим лишь усугубил ситуацию.

— Нет, стой! — перебила она меня, заставив замереть на месте.

О, Боги! Ну какое «стой»? Знала б она, каких усилий мне стоит не вбиваться в неё, как изголодавшийся солдат, месяцами не трогавший женщину.

— Не двигайся… Пожалуйста… — севшим голосом попросила она.

Ей очевидно было больно. Не так сильно, как вчера. Но напряжение было. Она тяжело выдохнула и, сжав свои налитые губы, судорожно сглотнула. Мне нужно было дать ей привыкнуть к себе. Помочь расслабится. Я расположил свои локти по обе стороны от её головы и, поглаживая ладонью её шелковые волосы, ответил:

— Хорошо. — поцеловал её в лоб.

«Плохо!» — вопило мое сознание. Это всё очень плохо. Для кого из нас двоих это пытка? Я разрываюсь, не понимая, от чего я мучаюсь больше: от того, что снова причинил ей боль своей несдержанностью, или от того, что ну просто невозможно замереть на месте, настолько «близко» соприкасаясь с ней.

Как можно держать себя в руках, изводясь от желания, когда от порочного удовольствия с ней меня отделяют лишь пара движений. Я так долго не выдержу. Взорвусь, как пороховая бочка, от её малейшего движения.

Поэтому стоило поскорее привести Анну Аврору в чувство. За не имением возможность притянуть её ближе, я дал полную свободу рукам и губам.

Пальцы собственнически блуждали по аппетитным округлостям, искушая меня в очередной раз сорваться. Губы воинственно впивались в нежную девичью кожу, борясь с желанием прокусить её чуть ли не до крови. Мне хотелось всю её. Дышать ею, пить её. Я уткнулся носом в шею, рядом с теплой пульсирующей жилкой, и вдыхал её сладкий запах. Он постоянно преследовал меня. С тех самых пор, как я она очнулась в моих руках после лихорадки. Мерещился мне, не давая нормально спать. Я жадно дышал им, как в последний раз. Старался запомнить его, разбить на оттенки и ноты.

— Ты знаешь, что то, что было вчера — только начало? — прошептал ей на ушко.

Не сдержался-таки. Решил подразнить её, насладиться её робостью и беспомощностью.

— Как думаешь, что я ещё с тобой сделаю? — все же издеваться над ней — это отдельный вид удовольствия. Она невинно покраснела и тихо ответила:

— Хочешь расскажу тебе? — поцеловал её плечико.