Он учил нас бедности, а сам жил в роскоши… Когда умерла мама и я продала квартиру, все деньги отдала ему.
– Вас сопровождала женщина, – напомнила Агатка.
– Да, одна из сестер. В общине все за всеми следили и наушничали. Всеволод знал о любой мелочи, но я об этом тогда не задумывалась, так же как и о том, что все связи у нас с внешним миром были нарушены, и если бы кто-то захотел вернуться… куда? Квартиры проданы. У большинства, как и у меня, никаких родственников. Документов и тех нет. Вступающий в общину торжественно сжигал их, отрекаясь от всего бренного.
Нам некуда было идти, даже если бы кто-то решился на это… Я вам сказала, что в общине находились две девочки вместе со своими матерями. Всеволод уделял им большое внимание. Отеческое, как мне тогда казалось. Но… однажды он позвал к себе ту, что постарше…
– И ее мать это позволила?
– С радостью. Сама отвела ее к нему. Потом пришла очередь младшей, ей едва исполнись тринадцать. Никто не находил в его поступке ничего предосудительного, но я… я считала это отвратительным.
Он запирался с ними в своем доме, не знаю, что там происходило. Я видела синяки на их телах… Иногда он заставлял их стоять на коленях, два часа, три, морил голодом, а взрослые вроде бы попросту этого не замечали. Тогда я впервые начала задумываться: что общего у меня с этими людьми? Я считала их сумасшедшими, нет, они хуже сумасшедших, люди, лишенные элементарных человеческих чувств. Издеваться над детьми, насиловать их, и это человек, которому я верила? А потом в общине появился Денис, – вздохнула она.
– Поздней осенью. Мы как-то сразу потянулись друг к другу, несмотря на разницу в возрасте. Но скрывали свою симпатию, быстро поняв: Всеволод не терпел ни любви, ни дружбы, если она обращена на кого-то другого. Любить можно только его. В редкие минуты, когда мы оставались одни, Денис рассказывал мне, как попал в общину. Узнал о «Братстве» из Интернета, потом пришел на встречу со Всеволодом, выдержал испытательный срок, работая в отделении «Братства». У него были деньги, и в общину его в конце концов приняли.
Он говорил об этом вроде бы с радостью, но… я чувствовала, что-то его тяготит… А потом решилась рассказать ему о своих сомнениях. Он выслушал молча. Наверное, тогда он мне еще не доверял. Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы мне поверить. И однажды он признался, почему на самом деле хотел оказаться здесь. Он подозревал, что Всеволод – убийца. Вы знаете, что произошло с его родителями? – Мы дружно кивнули.
