Я смотрю на тебя издали

Они кричали, полицейские на них шикали, в общем, мне повезло, я сбежала. В Ремизове оставаться было нельзя. Единственное место, где я могла укрыться, вот эта квартира. Денег на билет у меня не имелось, сюда добиралась на попутных машинах. Три дня ждала, может, Денис объявится, адрес он знал. Что мне было делать? Полицейским я не верила. Я же догадывалась, разбираться поручат тому типу в Ремизове. Все это может тянуться неделями, а то и месяцами. В полицию я все-таки пошла, но по дороге увидела адвокатскую контору.

И подумала: возможно, адвокат мне поможет? По крайней мере, кто-то будет знать мою историю. Сомневаюсь, что он мне поверил. Я вернулась домой, а вечером здесь появился один из охранников, сказал, что Денис в общине. У него была фотография, это чтобы я не сомневалась. Дениса избили до такой степени, что я с трудом его узнала. Я думала, этот тип пришел убить меня, а он сказал: Денис жив до тех пор, пока я молчу. И если я только попытаюсь… Он ушел, а я решила: для меня все кончено. Я… я хотела умереть. Но соседка…

– Н-да, – вздохнула Агатка. – Логики я не вижу, но, наверное, у вас зрение лучше.

Я укоризненно взглянула на сестру, хотя она, конечно, права. Выходило, что своим самоубийством Елена подписывала Денису смертный приговор. Но ей, похоже, это даже в голову не пришло. Девушка считала себя загнанной в угол, а в такой ситуации человек часто видит только один выход. Я сама, когда припечет, не раз подумывала, а не нажраться ли таблеток – и навеки в нирвану.

– Надеюсь, вы понимаете, – продолжила Агатка. – Если вы не напишете заявление…

– Они убьют его, – пробормотала Елена. – Вы что, не поняли? Я все рассказала вам, но никакого заявления писать не буду.

– Некоторое время назад Денис все-таки сбежал от них, – вздохнула сестрица. – Он умер в больнице, у него было слабое сердце…

– Нет, – покачала головой Лена. – Нет… – Она повторяла это снова и снова, заходясь криком, сползла на пол, колотила руками и ногами и кричала, кричала… Агатка пробовала ее успокоить, и в лицо водой брызгала, и по щекам била, становилось только хуже.

В дверь забарабанила соседка.

– Эй, что за дурдом?

Я впустила ее в комнату, сказав с досадой:

Берсеньев слышал крики, находясь в машине, и прибежал на помощь. Толку от него как от козла молока. Пока приехавший врач «Скорой помощи» приводил Елену в чувство, Берсеньев ласково шептался с девицей-соседкой.