Я тебе запрещаю

Настя жалобно смотрит на меня и хватается обеими руками за край стола. Сжимает пальцы до белых костяшек.

Вижу, что ей стоит больших усилий сдерживать стоны.

Останавливаюсь на мгновение и она пользуется случаем и шепчет мне укоризненно:

Вместо ответа просовываю указательный палец в нее и обрисовываю внутри круг.

Плевать мне кто и что подумает. Я вижу их всех в первый и, надеюсь, в последний раз.

Настя почти ложится на стол. Но начиает двигать бедрами в такт моим движениям в ней.

И тут я резко вынимаю руку из ее трусиков и складываю руки на столе

Теперь уже Настя разочарованно смотрит на меня.

— Рус… — шепчет она.

— Что, Настя? Чего-то не хватает? — наклоняюсь и шепчу ей уже в самое ухо. — Теперь ты понимаешь, каково было мне?

Да, наверное, жестоко. Но мне хочется наказать ее.

— Может, домой пойдем? — трусь коленкой о ее. — Хватит ерунду слушать?

— Нет, Рус, — разочаровывает она меня. — Я останусь.

— Сука, — шиплю и отодвигаюсь от нее.

Могла ли я мечтать о таком? Нет.

Ещё бы Рустам вел себя достойно. Но, с другой стороны, ведь именно такой он мне и нравится.

Я вижу опять по его глазам, что он хочет уложить меня. Но нет. Я не поведусь на его провокации. Хотя это очень тяжело. Внизу живота такое неприятное чувство чего-то недополученного.

Я так и сижу в мокрых трусиках. Плотнее свожу ноги, чтобы хоть как-то успокоить часто пульсирующую плоть.

Иногда смотрю на Рустама.

На виллу мы возвращаемся уже под вечер.

Рустам не смотрит на меня и не подходит. Стоит в стороне и молча расстегивает рубашку.

— Рус, — спрашиваю я, стоя напротив и наблюдая за ним, — а почему ты не спрашиваешь у меня про Артура?

Рустам вскидывает на меня грозный взгляд.

— А что спрашивать? Думаешь, я не понимаю? Неужели ты думаешь, что я буду ревновать к нему?

Меня раздражает эта его уверенность.

— Он предлагал мне выйти за него замуж, — смело произношу я.

Рустам смотрит на меня исподлобья.

— Я сказала, что подумаю, — улыбаюсь, наблюдая, как темнеет его взгляд.

Но потом моя уверенность начинает испаряться.

Дыхание Рустама учащается. Он снимает рубашку. И начинает вытаскивать ремень из своих брюк.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю испуганно, когда он щелкает ремнем в своих руках.

— Воспитывать тебя, Настя, — говорит, улыбаясь и делая шаг ко мне. — Воспитывать.