Я тебе запрещаю

— Ты с ума сошел? — я делаю ещё шаг назад и натыкаюсь на стол. Обхожу его.

Рустам подходит к столу. Теперь нас разделяет этот предмет мебели.

— Я сделаю из тебя человека, — он все ещё улыбается, но эта улыбка не обещает мне ничего хорошего.

— Рустам, ты пугаешь меня!

Мы ходим вокруг стола. Рустам явно не торопится. Двигается медленно. Как будто наслаждается моим страхом.

— Иди сюда, несносная девчонка, — говорит и протягивает руку ко мне.

Тогда он резко огибает стол и почти хватает меня за руку. Но я опять успеваю отпрыгнуть от него.

Бегу к двери. И вот уже касаюсь ручки, но Рустам обхватывает меня за талию. Приподнимает и несёт.

— Пусти! — бью его руками и ногами. — Старый извращенец! Пусти меня!

— Ещё слово и не только по жопе получишь! — отвечает он.

Кидает меня на кровать.

Встаю на четвереньки и стараюсь уползти под смех Рустама.

— Молодец, хорошо задницу подставляешь.

Он хватает меня за щиколотку и тянет к себе.

— Рус, ты же не сделаешь этого? — с надеждой смотрю на него. — Дядя Рустам…

Но он не обращает никакого внимания.

Кладет меня на живот и начинает задирать платье. Я продолжаю сопротивляться. Изворачиваться. Крутиться.

И слышу характерный треск — он рвет мое новое платье!

Но он уже стягивает с меня трусики.

И вдруг шлепок. Рукой. Но сильно. И мне больно.

Рустам рукой сжимает место удара.

— Значит, ты решила подумать? Так? — спрашивает зло.

И тут я получаю ремнем по попе. Не сильно, но неприятно. Выгибаюсь. И ещё удар. Уже сильнее.

— Отпусти меня! — кричу я и уже почти реву.

Не столько от боли, сколько от обиды. Хотя это и больно.

А Рустам шлёпает ещё раз. Чувствую, что место уже горит.

И я плачу. Бессильно лежу в его руках. Сжимаю ягодицы в ожидании очередного удара. Но его нет.

— Хватит? — спрашивает Рустам и гладит по тому месту, где только что был ремень.

— Пусти, — вытираю слезы по щекам. — Меня никто никогда не бил.

— Это заметно, — он опять проводит рукой по попе.

Потом наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Это, чтобы тебе лучше думалось.

Хотела позлить меня?

Снимает с меня остатки порванного платья.

Опять гладит по попе. Убираю его руку.

— Больно? — спрашивает и приподнимает меня за бедра.

А потом целует туда. И ещё.

— Маленькая моя, — шепчет и я слышу звук разъезжающейся молнии, — прости меня.

Почти ложится на меня. Берет подбородок и поворачивает к себе. Целует.

Чувствую, как его член упирается в меня. Он проталкивает его. И, когда он оказывается полностью во мне, я вскрикиваю.