Я тебе запрещаю

Но не от боли, а от накатывающего удовольствия.

Что со мной? Он только что выпорол меня ремнем, а я теку от его проникновения.

И он это тоже чувствует.

Проводит рукой по позвоночнику. А потом наклоняется и обеими руками сжимает грудь.

И толкается в меня. Все сильнее и сильнее.

— Не зли меня больше, — хрипит едва различимо. — Не зли!

Хватает руками за талию и неистово проникает в меня. Трусь щекой о прохладную простыню и ногтями впиваюсь в его бедра.

— Настя, — хрипит Рустам. — Моя. Только моя.

Он дает мне кончить и после нескольких толчков кончает и сам.

— Прости, — шепчет в губы. — Уже не больно?

Проводит рукой по ягодицам.

— Больно, — обиженно говорю я. — Я даже лежать не смогу на спине теперь.

— Тогда придется тебе пока раком трахать.

Он опять накрывает мои губы. Сильно прижимает к себе.

— Платье жалко, — вздыхаю я. — Новое.

— Еще купим, — целует меня в нос и накрывает нас одеялом. — Давай спать.

Сегодня наш последний день в Испании.

Мы сидим в ресторане на берегу. Наверное, это самый счастливый момент в моей жизни. Рустам рассказывает мне истории из своей жизни и гладит меня по руке. Но мне все равно грустно. И это не остается незамеченным им.

— Почему ты грустишь, Настя? — спрашивает он. — Я не вижу блеска в твоих глазах. Что-то не так?

— Завтра мы опять вернемся в Москву.

— Ну и что? Это ничего не изменит. Слышишь? — сжимает мою руку. — Ничего.

— А Мария Эдуардовна?

— Нет, Рус, не надо пока, — провожу рукой по его щеке. — Дай мне время.

— На что, Настя? Ты в чем-то не уверена? Скажи мне об этом! Сейчас!

— Мне жалко Марию Эдуардовну. Пожалуйста, дай мне еще несколько дней. Я хочу, чтобы мы сказали ей вместе.

Рустам недовольно сжимает губы.

— Ну, хорошо, Настя. Пусть в этот раз будет так, как хочешь ты. Но всего несколько дней.

— Настя, — Рустам внимательно смотрит на меня, — а ты ведь принимаешь таблетки? Не прекратила?

Бокал с вином застывает у моего рта.

— Настя? — Рустам приподнимает бровь. — Я жду. Ты принимаешь таблетки?

Я опять молчу. Собираюсь с духом.

— Нет, — наконец, признаюсь.

Рустам отпускает мою руку и бьет кулаком по столу.

— То есть ты хочешь сказать, что я кончал в тебя столько раз без защиты?

Опускаю взгляд. Этот разговор мне неприятен.

— Как можно быть такой беспечной? — не унимается он. — Тебе же не шестнадцать. Должна думать о последствиях.