Я тебя получу

Почему…

— Прости, аппетит пропал, — обреченно поднимаюсь, забирая со стола сумку. — Поехали домой.

Он пристально смотрит мне в глаза и словно читает мои невеселые мысли. А затем обнимает, крепко. Так крепко, что даже больно ребрам.

— Мне все равно, Маш, я не боюсь твоего отца.

— А я боюсь. За тебя. Поехали, пока не стало хуже.

И судя по тому, что ждало меня дома — уже́.

Интересно, много ему папа заплатил, чтобы он откровенно соврал «под присягой»? Или все было на добровольных началах?.

Окидываю охранника презрительным взглядом и молча прохожу мимо.

— Маш, — подбегая, семенит рядом, — ты извини, но этот твой… парень, он реально тебе не подходит.

— А кто мне подходит? — поворачиваю голову. — Ты?

— Маш, ну правда — прости. Хочешь, я скажу, что не видел ничего. Или перепутал…

— Ты полный придурок, Валера, — вхожу в прохладное нутро подъезда и захлопываю железную дверь прямо перед его носом.

Прокурор Свиблов встречает меня насупленным взглядом и воинственно настроенной позой: руки сложены на груди, ноги на ширине плеч. На переносице глубокая складка отцовского негодования.

— Это подло, папа, — роняю, проходя мимо. Опускаю глаза, не потому, что боюсь его — я просто не хочу на него смотреть.

— Я ведь предупреждал тебя… Надо было просто сделать по-моему! Просто послушаться! Неужели я многого прошу? Я же сказал — в двенадцать. Ты думала, что я шучу?

— Не думай, что мы сдались, — игнорирую его излияния. — Я вернулась только потому, что не хочу, чтобы ты испортил жизнь Паше. Кстати, пока не забыла — в конце августа мы уедем.

— То есть как это? — в голосе явный шок. — Куда?

— Переведусь на заочный, — вхожу в свою комнату и пытаюсь закрыть дверь, но отец не дает мне этого сделать — просовывает в прореху ногу, а затем вовсе вламывается следом.

— У тебя совсем крыша поехала? — орет. — Нельзя тебе на заочный! Тебе потом на магистратуру поступать!

— Нельзя, да? Тогда вообще универ брошу.