Я тебя получу

С чего вдруг такая забота?

— То есть? Этот псих утащил тебя на глазах у кучи людей, увез неизвестно куда, а я не должна волноваться? Ведь я предупреждала тебя, тысячу раз, а ты не послушала! Он не бил тебя?

— Чего-о? — морщусь. — Извини, ты бред несешь. Кто меня утащил? Куда? Кто бил?

— Как кто? Отморозок этот, Кнут! Твой отец места себе не находит и собирается заявить о твоей пропаже.

— Вы с ума там все посходили?! Какой пропаже! Я предупреждала его, что не знаю, когда вернусь!

— Не знаю, Маш, за что купила, за то и продаю.

Отец твой уверяет, что Кнут тебя силой увез, охранник ваш, как его там… Виталик…

— Валера, — поправляю на автомате.

— Да, Валера, подтвердил. Дядя Толя просил меня потом, если что, тоже показания дать. Извини, но я не стану твоего отморозка выгораживать. С ним реально опасно находиться, Маш, ну хватит уже дурью маяться.

— Это вы все дурью маетесь! — кричу, не обращая внимания на любопытные взгляды отдыхающих. — Зачем это делает отец я прекрасно понимаю, но для чего это тебе? Мы же дружили!

— Он тебе не подходит! И мы уверены, что все это плохо закончится.

— Мы… — запинается, — …с Кириллом.

Ну здравствуйте. Этот мир точно поехал.

— Ты что, с Кириллом сейчас? — сарказм в голосе так трудно удержать. — Серьезно? А как же вот это все «скучный», «никакой», «девственник»…

— Он не девственник, — а вот в ее голосе откровенный вызов. — Уже точно нет.

Засмеяться бы, но предыдущая тема слегка сбила настрой. Это какой-то сюрреализм, не иначе.

— Мама Кирилла, конечно, жутко в тебе разочарована, вещи такие о тебе говорит… Короче, подставилась ты по полной связавшись с этим отбросом. Репутацию знатно подмочила. Но ты не волнуйся, — наигранно доверительно, — я тебя выгораживаю как могу, мы же все-таки так хорошо дружили когда-то.

Не дослушав этот бред обрываю вызов и в прямом смысле берусь за голову. То, что Маринка оказалась откровенно подлой меня это уже даже не трогает, признаться, в глубине души я ожидала чего-то подобного.

Но вот то, что задумал отец — это все очень и очень дерьмово. С его связями и даром убеждения все соседи в один голос подтвердят, что Кнут меня избил, засунул в рот кляп и утащил насиловать.

Господи, это никогда не закончится.

— Греческого не было, я взял тебе какой-то другой салат, но не волнуйся, тоже из травы, — Кнут ставит на стол тарелку, а я тяжело вздыхаю. Он — мое самое большое счастье, но и самая большая проблема тоже. Ну почему все так.