Я тебя получу

Мне все равно!

Отец резко хватает меня за плечи и рывком поворачивает на себя:

— Ты что — под кайфом? Он пичкает тебя чем-то? Что ты такое несешь! Ты свою жизнь ломаешь, дурочка!

— Я сломаю ее если потрачу не на того человека! Я не хочу смотреть потом в глаза своему ребенку и думать, что глаза эти могли быть похожи на глаза совсем другого человека, а не мужика, за которого я вышла потому, что он мне «подходит»! Ты же об этом думаешь, когда смотришь на меня, да? Думаешь, как оно бы сложилось, женись ты на той, другой.

Той, которую, правда, любил.

— Твоя мама была прекрасной женщиной, — цедит сквозь зубы, побагровев.

— Не спорю. Хорошей правильной девочкой, дочерью правильных и, главное, перспективных людей. Но ты не любил ее. А любил ту, что тебе отказала. Ту, что сделала выбор в пользу чувств. Ты знаешь, я бы тоже тебя на ее месте не выбрала — ты черствый, папа. И вместо сердца у тебя каменная глыба, — смахиваю его руки и демонстративно ухожу в ванну.

 — И да, — оборачиваюсь. Отец стоит на том же месте, не мигая глядя мне в след: — Если ты будешь и дальше вставлять мне палки в колеса, я съеду отсюда раньше августа. Перееду к Паше. А потом мы и вовсе свалим из города, туда, где ты меня не найдешь. Хочешь никогда не увидеть своих будущих внуков? Тогда действуй, папа. Жги.

Захлопываю за собой дверь, включаю шумный напор воды.

Меня потряхивает, но я ощущаю фонтанирующую решимость. И я не блефую. Я действительно дала Кнуту положительный ответ — я готова бросить все и уехать с ним в Краснодар.

Начать там жизнь с чистого листа. Если еще вчера я колебалась, то сегодня ничуть. Отец сам подтолкнул меня сделать этот шаг. Подтолкнул меня к нему.

Не знаю, может, потом я страшно пожалею о своем решении, неизвестно, как повернется жизнь, но зато точно знаю, что если не выберу любовь, о своем решении пожалею уже сейчас.

Я все делаю правильно.

— А мне всегда было интересно, ты знал, кто я, когда увидел меня той ночью в компании рыжего и остальных твоих дружков?

— Они мне не дружки, — щурится на ласковом вечернем солнце.

 — И вообще, что это за слово такое дурацкое?

— Не заговаривай мне зубы!

— Знал, — признается честно, и тут же спешит добавить: — Но ничего личного. Даже если бы это была не ты, а какая-то другая девчонка…

— Это я уже поняла, можешь не продолжать. Грудью на амбразуру, а потом от статей только отбиваться.