Я тебя получу

Такое попробуй забыть, — губы трогает горькая усмешка, а потом он снова становится серьезным, и я понимаю, что мы подошли к самому главному. — Года через полтора после смерти матери он познакомился там с одной, нормальная тетка, конфеты нам с Андрюхой передавала. Батя вроде как отживел, намекал, что скоро у нас, может, новая мама появится. Нормально все шло и реально начало казаться, что забрезжил слабый свет в конце нашего наполненного бесконечным дерьмом тоннеля. А потом, когда отец был у нее дома, у этой тетки, туда заявился ее бывший муж, начал распускать руки, избил ее жутко.

Ну у отца кукушку и сорвало. Он не хотел его убивать, просто так получилось. Иначе тот мужик бы ее реально прикончил.

— А ее показания разве не приняли в расчет?

— Приняли, но это особо не помогло. Заяв в ментовку от нее на бывшего никогда не поступало, перед законом он был законопослушным гражданином, бывший военный, а вот мой отец цветмет на работе воровал, за что и был когда-то уволен по статье. Да и вообще репутация так себе.

Короче, сама знаешь, прокурору лишь бы найти козла отпущения и побыстрее закрыть дело. К тому же, как я потом узнал, мой отец и твой в прошлом были знакомы. Но, как видишь, друзьями их назвать было сложно.

— Мой отец знал твоего? Но как? Откуда? Они учились вместе?

— Тут ничего не скажу, не знаю.

То, что папа знал отца Кнута насторожило. Если так, то вариант с «чем-то личным» обретает под собой вполне реальную почву. Я люблю своего отца, очень, даже не смотря на то, что он мне врал. Он единственный близкий для меня человек, он мой папа и другого у меня нет, но так же я прекрасно знаю его характер.

Очень сложный. Принципиальный. И мстительный, как бы мне не хотелось думать о нем иначе.

Все так сложно… Ну почему именно Кнут, а не кто-то другой? Почему не Кирилл — наши родители отлично спелись, все было бы так гладко. Но нет, я не ищу легких путей.

Влюбиться в парня, который абсолютно тебе не подходит? Спроси меня, как.

Запускаю пальцы в его уже слегка отросшие волосы. Забавно, оказывается, они вьются.

Наверное, поэтому от так коротко стрижется.

— Из тебя получилась бы милая девчонка, — дразнюсь. — Наверное, в детстве ты был чертовым обаяшкой.

Кнут закатыват глаза и, перевернувшись на живот, рывком подсовывает меня под себя.

— А ты, наверное, была той еще набалованой папиной дочкой.

— Почему это была? Даже обидно.

Но я не могу без него, без моего ненормального Кнута. Он не на запястье мне татуировку выбил — поставил инициалы на сердце.