Я тебя получу

Всю, понимаешь? Сегодня ты выбираешь не того человека, а завтра подыхаешь в луже собственной блевотины от алкогольной интоксикации! А стоило ведь только сделать правильный выбор и все, вся жизнь, будущее — все могло быть иначе! Но вы, бабы, такие беспросветные дуры, идете наповоду у чувств не понимая, что они же утащат вас потом на гниющее дно! — он тяжело дышит, на лбу вздулась «нервозная» вена. И почему-то мне кажется, что имеет в виду он кого-то конкретного. Впрочем, мне все равно.

— Я сама буду распоряжаться своей жизнью, ладно? — цежу сквозь зубы.

— Да ты не понимаешь! В будущем ты будешь служителем закона, как ты себе представляешь связь с уголовником? Твоя связь с ним это крест на карьере. Жирный и пожизненный. Перебирать бумажки и бесплатно защищать отбросов — твой потолок.

— Не стану адвокатом, значит, буду кричать «свободная касса». У нас же каждый труд в почете, верно?

— Мария! Ты куда?! А ну вернись, мы не договорили!

Но я не слушаю его: выбегаю в прихожую, хватаю с комода ключи, телефон, ныряю в «найки» и, хлопнув дверью, выхожу в жаркий июньский вечер.

Номер Кнута из телефонной книги давно стерт, но я безошибочно набираю его по памяти. Сердце колотится как отбойный молоток, с того дня, как он пробрался в мою комнату через окно я больше ни разу его не видела и не слышала.

Как он? Где? Целая неделя тишины. Бесконечно длинные семь дней…

Я слушаю гудки, жду, когда он ответит… а потом замечаю на стоянке его развалюху. Сбрасываю вызов, игнорируя приветствия Валеры неверными пальцами набираю код на воротах и вырвавшейся из силков птицей лечу к нему.

Распахнув дверь, падаю в душный салон, с разбега ныряя в небеса его ненормальных глаз.

— Ну наконец-то! Я уже всерьез собирался…

— Заткнись! — обхватываю ладонями его щеки и целую обветренные губы. И этот поцелуй… Это не просто поцелуй — это глоток живительного кислорода для уходящего на дно утопающего.

Как же сильно я по нему скучала!

Он ничего больше не спрашивает — совершив жадную прогулку руками под моей широкой футболкой нехотя прерывает поцелуй и заводит мотор.

— Куда ты пропала так надолго? — он нависает надо мной, упираясь руками в подушку по обе стороны от моей головы. Его болтающийся у моего лица кулон в виде какого-то уродского жука щекочет подбородок.

— Я же тебе говорила — произошло недоразумение. Мой отец… короче, постарался.