Ядожал

Астрид разбудила ее уже ночью. Если у девушки и был сообщник, то это кто-то другой.

– Кто пойдет допрашивать адептку Подорожную? – вклинился господин Горячий и насупил кустистые брови. – Учтите, ее состояние близко к критическому. Возможно, счет идет на часы…

И прежде чем кто-то из преподавателей успел выдвинуть свою кандидатуру, с моего языка слетело роковое:

На меня посмотрели, как на Мясника, попытавшегося спрятаться за кустом малины. Дорал-кай нахмурилась, братец непреклонно поджал губы, демон сложил руки на груди, тиграй растерянно почесал затылок, некронавт изумленно округлил глаза.

– Я поговорю с Астрид, – повторила с прежним пылом.

– С чего вдруг ты решила, что она скажет тебе больше, чем кому-либо из нас? – задала насущный вопрос Эрика Магни.

Я обвела присутствующих усталым взглядом и выпалила свой основной аргумент:

– Потому что вас она побаивается, а меня ненавидит.

В коридоре повисла тревожная тишина, которую нарушил Дариан.

– Хорошо, – поддержал брат и тут же все испортил: – А когда у нее не получится, пойдет Хет-Танаш.

Господин Горячий увел меня в сторонку и выдал специальный защитный костюм с прозрачной маской. Однако прежде чем я успела натянуть медицинскую хламиду, подошел демон и приклеил к моему виску прозрачный кругляш не больше ногтя на мизинце. От непонятной штуки тянулся тонкий, словно волос, проводок, который Хет-Танаш заправил мне за ухо, и вручил крохотный наушник, болтавшийся на противоположном конце.

– Вставь. С его помощью ты будешь слушать нас, а мы – тебя.

Я молча кивнула. Поскорее переоделась и опустила защитную маску. После долгих процедур проверки система безопасности дала добро и разрешила войти в карантинный бокс. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, я вошла в палату, и пятки приросли к полу.

Астрид выглядела просто ужасно. Она лежала на кровати, подключенная трубками и проводами к приборам. Вся правая половина ее лица застыла в жуткой маске из язв, еще хуже выглядела шея, плечо и почерневшая от крови и гноя рука, устроенная на подушке.

Астрид перекатила голову по подушке, узнала под маской меня и зло расхохоталась.

– Надо же! Адриана Нэш пришла поглумиться. Или посочувствовать? В любом случае мне плевать.

Я мысленно пожалела, что ввязалась в этот допрос с пристрастием. Волевым усилием заставила ноги подойти ближе.

– Ты умираешь, Астрид, – обронила я, присаживаясь на стул возле кровати.