Яфет

Ближе к костру – клоки шерсти, словно чудовища дрались между собой.

Поодаль от костра замерло нечто среднее между человеком и птицей. Яфет рассмотрел громадные крылья, а земля вокруг усеяна ковром вырванных черных перьев. Тело твари обглодано, глаза выцарапаны. Он предположил, что ранил ее, а когда уродливый птахо-человек отскочил, остальные набросились, почуяв свежую кровь.

Брошенный на сильно поредевшую груду веток взгляд подсказал – дров ещё на одну ночь не хватит. Но собирать их сейчас нет сил. Рана в боку страшно болит и пульсирует, в ушах звенит, перед глазами плывут черные пятна.

Яфет медленно опустился на землю, закрыл глаза, пережидая, пока звон в ушах не утихнет. Затем тряхнул головой и посмотрел по сторонам, словно кого-то искал.

– Колодыр, – позвал негромко. Ответа не последовало. Медленно обернувшись, он оглядел испещренную следами тварей поляну.

– Колодыр! – гаркнул Яфет неожиданно для себя так, что с ближайшего дерева испуганно сорвались птицы и улетели, шумно хлопая крыльями.

Казалось, прошла целая вечность.

– Опять позвал, – проворчал старик-боровик. – Я ж сказал – долг Огневиту выплатил. Чего ещё? Эге, – голос его изменился, сделался чуть добрее, хотя и не слишком, – да ты ранен, людина…

– Ты наблюдателен, – заметил Яфет, утирая выступивший на лбу пот. – У меня ни котелка, ни воды. И в травах не разбираюсь. Если поможешь, отплачу. Я всегда добром за добро…

Казалось, старик в похожей на широкий гриб шляпе колебался, затем махнул рукой.

– Ладно. Помогу, так и быть. Сочтёмся.

– Я в долгу не останусь, – процедил Яфет, улегшись на землю.

– Эге, – проворчал Колодыр, положив узловатую ладонь ему на лоб, – эк, как тебя лихорадит. Сейчас отвар сделаю.

Тцар погрузился в странное тревожное забытье. Ему то являлась красавица Ильмена, улыбалась и клала прохладную руку на лоб, то мелькали уродливые рожи звероподобных тварей, людей с птичьими мордами. Все тянули к нему лапы. Потом исчезали, и мимо проносилась сверкающая тень.

Ее полет сопровождался тихим серебряным звоном, и Яфет ощущал присутствие уже Златокоры. Она не подходила близко и почти ничем не проявляла себя, просто смотрела издалека, будто затаила обиду.

Иногда в видения грубо врывался Колодыр, сцеживал в рот горькое варево деревянной ложкой, уходил и возвращался снова. После того, как влил в Яфета, казалось, целый котелок, слабость отступила, и тцар открыл глаза.

Боль притупилась.