Яфет

Над вершинами деревьев вокруг поляны разыгралось ослепительное зарево из вечерних красок.

Он снял с пояса убитую лисицу, быстро и умело освежевал, задумчиво принялся поедать, не замечая, как сырое, сладковатое мясо с кровью тает во рту. Тем временем, тцар прикидывал, как вернется в Деревню с цветком и заберет Ильмену. По ее взгляду ясно, что и она неравнодушна. А даже если и нет – любовь придет позже. Ей тоже нужно время.

Прислушавшись к ощущениям, Яфет понял, что горечь по утрате Златокоры не такая уж сильная, а сердце больше не сжимается в комок от боли.

Наоборот – трепещет в радостном предвкушении, когда возьмет в жены эту черноволосую красавицу.

Когда их тела сольются в любовной игре, и он сможет каждый день лицезреть эту женщину, что запала глубоко ему в сердце и пустила корни, как прекрасный небесный цветок.

Далекий птичий крик вывел Яфета из раздумий. Он заметил, что уже темнеет, и без костра он уязвим перед порождениями темноты. Так говорил Соколиный Клюв. Огонь – обязателен. Он священен, и как бы добавочная защита против любой нежити, навов, леших, лядов.

Яфет сказал Слово Огня, как научил Колодыр, и сложенный отдельно от остальных веток хворост вспыхнул ярко-оранжевым пламенем.

Ему показалось, что в тот же миг вокруг стянулась темнота, и вот уже на выгнутой чаше неба появились звезды, будто кто-то рассыпал яркую небесную соль.

Сидя к огню спиной, Яфет до рези всматривался во тьму. Огоньки глаз возникли сначала справа, потом слева, и вот уже в ночи рядом снова звериный запах.

Раздалось громкое рычание. Из темноты шагнула широкоплечая фигура с увеначанной рогами головой.

– Уходи… – прорычно оно. – Цветок – наш!

Тварь взревела и протянула длинные мускулистые руки.

Яфет встретил чудовище ударом Меча, но клинок отскочил, будто наткнулся на камень. Зверо-человек взревел громче. На Яфета обрушился массивный, как наковальня, кулак.

Тцар с трудом увернулся. Действуя быстро, выхватил из костра горящую палку и ткнул противника в заросшую шерстью морду. Зверо-человек с ревом отшатнулся.

Яфет ударил клинком, услышал чавкающий звук, когда Меч, наконец, вошел в увитое сухими мышцами тело.

Словно по команде, на него снова набросились со всех сторон. Вокруг замелькали уродливые морды, тянулись когтистые лапы, рядом хлопали крылья. Яфет схватил пылающую ветку, второй рукой крепко сжал Меч и принялся отбиваться, рубя и подпаливая лезущих из темноты существ. Из темноты, наполненной рычанием, ревом и хрипами, запахом паленой шерсти и крови.