Он рассказывал нам, как возросли цены на коммуналку, а я сжимала руку Тимура, с облегчением чувствуя его рядом. Говорить ни о чем не хотелось. Молотов поддерживал разговор с водителем, который ругал правительство, гаишников, депутатов, в общем, всех в нашей стране.
Пару раз мы проехали мимо постов, но нас не остановили ни разу. Я видела полицейских в бронежилетах с автоматами, надеясь, что это не нас ищут. Ведь страна у нас большая, преступников много.
Тимур
– Привет, Алик, давно не виделись, – Молотов решил не паясничать и сразу раскрыть карты, как только машина стала отъезжать прочь от аэропорта.
Сидеть с заведенными за спину руками было крайне неудобно, металлические наручники жестко впивались в кожу. В микроавтобусе, куда его посадили, находилось еще шесть мужчин и сам Коломеевский. Тимур сидел расслабленно, не чувствуя никакого дискомфорта. Кристина осталась в безопасности, а это, без сомнения, хорошо.
– Тимур Дмитриевич, позвольте представиться, – начал полковник.
– Я вас знаю, Глеб Александрович, – перебивая на полуслове, отозвался Тимур, – не первый раз информацию вам сливаю через Алика.
Мужчины переглянулись, а Тимур усмехнулся.
– Думаете, я не раскусил его? Конечно, я сразу же понял, что он внедренный агент, сам такой же. Так что мы с вами на одной стороне и занимаемся одним делом, Глеб Александрович.
– Да неужели? Вам перечислить ваши преступления? – Коломеевский не был впечатлен и ни капли ему не поверил.
– Мои данные засекречены, мне дали полную свободу действий. Я выполнил свою задачу: уничтожил очередной лагерь террористов.
Сейчас занимаюсь преследованием организаторов. Я должен оставаться в розыске, чтобы иметь легенду, подкрепленную фактами.
– Вы убили одного из моих людей! – яростно выкрикнул Глеб Александрович, который не так представлял себе их разговор. Он хотел сам лично надеть наручники знаменитому Тигру, чтобы упечь его за решетку.
– Не одного, если начистоту, зато спас сотни жизней мирный жителей, тех, покой которых мы с вами охраняем, – с превосходством ответил ему Молотов, веселясь чужой ярости.
– Я не верю вам, и вы заплатите за все свои преступления. Ведь если вы оперативник, как пытаетесь меня убедить, то где деньги? Где оружие? Вы забрали их себе, а значит, вы преступник! – Коломеевский старался надавить на Тимура, но тот думал лишь о том, как сторговаться.
– Я отправил вам почтой письмо с картой, которую нашел в лагере боевиков. Там есть отметки, проверьте, что там: может, оружие, может, деньги.
