Я ничего не брал.
– Где Кристина? – ожил Алик, который до этого молчал.
Тимур оскалился, подавшись к нему, и сипло спросил:
– Смотрю, жена тебе моя приглянулась. Забудь о ней, понял? Один раз пожалел, прокатил до Москвы на поезде, второго раза не будет, прибью, если еще раз увижу, как руки к ней тянешь.
– Никакая она тебе не жена! Я с ней разговаривал, – так же ощетинился Алик в ответ.
– А что она должна была тебе сказать? – насмешливо ответил Молотов. – У нас легенда, которую мы должны поддерживать: я бандит, а она моя пленница.
Тимур специально злил Алика, так как сильно хотелось дать ему кулаком промеж глаз.
– Хватит вам! – осадил их Коломеевский. – Сейчас приедем в управление, быстро нам расскажет все, и где твоя Родионова, и где оружие.
– Я тебе и так расскажу. Первое, после того как получишь карту, я пришлю тебе имена тех, кого ты арестуешь. Это местные бандиты в Кемеровской области, мелкая сошка, но через них велись переговоры с заказчиками терактов. Думаю, в тайге спрятано все для создания бомб.
Полковник рассмеялся. Алик насторожился, как и остальные мужчины, которые слушали разговор.
– Второе, ты дашь мне уйти. Я должен добраться до тех, кто занимается подрывной деятельностью, до заказчиков и спонсоров этих террористических лагерей.
– Не зарывайся, Молотов, – огрызнулся Коломеевский. – Ты никуда не денешься."
"– В-третьих, – проигнорировал его слова Тимур, – можешь поискать обо мне информацию, но поверь, все засекречено, и у тебя доступа нет. Фамилию ты знаешь, попробуй надави и получишь ответ, подтверждающий мои слова.
Я под прикрытием.
Тимур блефовал, но игра стоила свеч.
– И, в-четвертых, я сейчас от вас сбегу.
Пока никто не среагировал, Молотов разорвал цепь, сдерживающую его руки, и пнул Алика, с наслаждением мстя за Крис. Коломеевского ударил в висок, с остальными пришлось сложнее: парни были вооружены, и драка происходила в неудобном, закрытом, узком пространстве. От удара ногой один оперативник отлетел и завалился на водителя.
Упавший мужчина выхватил пистолет и попытался прицелиться, чтобы выстрелить в Тимура, но Молотов сумел выхватить у него из рук оружие и вырубить водителя прикладом.
Микроавтобус занесло, несколько раз он перевернулся, прежде чем встал на крышу.
Выбив окно, Тимур выбрался наружу, шипя от острой боли во лбу. Он провел рукой по нему, вытащил осколок стекла. Тело болело от ушибов. Но расслабляться ему было некогда: со стороны трассы к нему бежало сопровождение.
