Волны желания накатывали одна на другую, путая мысли.
– Ты так же мучилась, как и я, – вкрадчивый шепот щекотал напряженные нервы.
Блондин уже снял ремень и расстегнул молнию. Я замотала головой, не желая сдаваться. Я сильная, я смогу. Это просто секс, секс нужен телу. А как только оно его получит, я сбегу. Один раз сбежала, смогу и еще.
– Не хочу, – сквозь мученический стон выдохнула, приподнимая бедра.
Это была ложь. Я сама хотела поскорее принять в себя мужчину. Всего и сразу.
– Вреш-ш-шь, – выдохнул блондин, обхватил за ягодицы, насаживая на себя.
А дальше опять безумие завладело как моим телом, так и сознанием. Жар, стоны, болезненные толчки и яркие звезды. Боль на грани наслаждения. И чем дольше продолжалось это сумасшествие, тем больше я плавилась. Руками зарывалась в короткие светлые волосы, искала губами его. Ревела, моля не останавливаться, и замирала, опадая от изнеможения. Уже засыпая, услышала удовлетворенное рычание, чувствуя горячую влагу на моих бедрах, стекающую вниз.
Как пошло и унизительно.
Снилась мне мама, выговаривающая мне, что я девушка воспитанная и должна вести себя соответственно. Никаких вульгарных нарядов и вызывающего макияжа. Скромный взгляд в пол, когда разговариваю со старшими. Никаких ужимок, которые многие мужчины расценивают, как предложение провести с ними ночь.
– Крис, – вырвал из сна шепот блондина.
С трудом разлепив глаза, я встретилась с холодным взглядом мужчины.
– Как тебя зовут? – сипло спросила у него то, что меня больше всего интересовало.
Я же столько информации в подшивках российских газет за прошедшие несколько лет перекопала, но так и не узнала, кем являлся мой единственный. Его словно не существовало, но робкая надежда, что это был лишь страшный сон, не хотела приживаться. Слишком много доказательств того, что это было наяву, и главным из них являлась я. Не знаю, что ввел мне доктор, но я изменилась. За эти годы ни разу не заболела, порезы и ссадины заживали на глазах. Поэтому я знала, что он существует.
Каждую ночь я видела нас во сне. Каждую ночь просыпалась со слезами на глазах, зажимая руки между ног. И только холодный душ по утрам был мне спасением.
– Тимур, – ответил блондин, нависая надо мной.
Бросив быстрый взгляд по сторонам, я осмотрелась и поняла, что мы находимся в спальне. Я, голая, лежала на большой кровати, застеленной белой простыней, холодившей кожу. Блондин тоже голый и уже готовый. Узрев это, жалобно застонала.
