Мое тело насытилось, а его нет!
– Только не реви, – приказал Тимур, и от стальных ноток в голосе мое тело вновь проснулось, выгибаясь навстречу.
Резко и до упора! Больно до крика и приятно до одури. Успокаивающий поцелуй пил мои стоны, а я вновь предала себя, обхватив мужчину за шею руками. Быстрые движения возносили к заоблачным далям, туда, где не думаешь, превращаясь в одну туго натянутую струну, на которой мастерски играл блондин, доводя до измождения, даря блаженство с привкусом горечи.
Резкий разворот, и вот я уже стою на коленях.
Голову поднять не давала сильная рука, вдавливающая в подушку. Слишком глубокие проникновения отзывались болью и только болью. Никакого наслаждения. Вырваться не получалось, оставалось лишь терпеть. Вцепилась зубами в подушку, сдерживая рыдания. Уговаривала себя, что осталось чуть-чуть. И не заметила, как в какой-то миг и в такой истязающей позе стала таять от острых уколов удовольствия. Громкий рык принес удовлетворение большее, чем все остальное. Блондин остановился, мелко вздрагивая.
Когда большое и тяжелое тело придавило меня к кровати, испуганно взвизгнула.
– Проклятье, когда же это закончится? – в сердцах прошептал мне Тимур.
Повернулась лицом к нему, робко рассматривая мужчину. Глубокие мимические морщины залегли в уголках глаз и губ. Темные круги под глазами оттеняли кожу.
– Не знаю, – решила ответить. – Слезь с меня. Я задыхаюсь.
Блондин скатился набок, оплетая меня ногой и рукой. Но я уперлась в торс ладошками, выдерживая дистанцию. От его запаха у меня кружилась голова.
Так и порывало уткнуться носом и наслаждаться ароматом мужского тела.
– Не смей сбегать. Убью."
"От стали в его голосе я замерла, в шоке рассматривая его лицо. А он подарил мне в ответ твердый холодный взгляд ничего не выражающих глаз.
– За что? – выдохнула.
– Чтобы не мучиться. Я же постоянно думал о тебе. Думал, как ты сексом занимаешься с кем-то другим. Раздражает, – с нескрываемой злостью поделился со мной блондин.
– Не получается, – призналась ему.
Я ведь честно пыталась. Омерзение от чужого прикосновения судорогами сводило тело, до тошноты.
– У меня тоже, – получила обезоруживающую улыбку. – Так что квиты. А теперь спать. И не смей сбегать. Лучше тебя убить и не думать. Пусть и останусь импотентом, зато дергаться перестану.
Мне успешно удавалось скрываться от Тимура все эти годы, так как тело реагировало на его присутствие очень остро. Спутать было невозможно. Влияло все: и запах мужчины, и его вид.
