Но, даже не видя, я чувствовала его приближение и бежала без оглядки. Так почему же в этот раз я прокололась? В чем? Я его не почувствовала, а он меня очень даже.
Тимур уснул, так и не выпустив меня из рук, он охранял мое тело как хищник свою добычу. Я поерзала, проверяя реакцию, и тут же была так крепко стиснута, что даже воздух вышибло из легких.
– Я же сказал, спать, – рыкнул на меня Тимур.
Ну зачем он это делает? Мелко задрожала, прильнув к нему сильнее. Хорошо, что ноги зажал своим бедром, а то зуд сводил меня с ума.
– Крис, – невольно выдохнул блондин, зарываясь рукой в мои волосы.
Прогнулась сильнее, закрывая глаза от блаженства. Так приятно и остро. Но, вспоминая о естественных нуждах тела, прошептала:
– Мне надо выйти.
В полный голос сказать побоялась, чтобы не разгорячить и его. Он свое тело лучше контролировал, это точно.
Тяжело вздохнув, блондин отпустил меня, убирая ногу с бедра. Он сам, наверное, понимал, что я тут ни при чем, я не специально завожусь от его голоса, запаха, от тепла его кожи.
Это все животные инстинкты.
Болело абсолютно все. Ноги отказывались держать от перенапряжения. С трудом дошла, придерживаясь рукой за стенки. Хотелось обернуться, чтобы посмотреть на огромное тело на белоснежных простынях. Сесть было тяжело, еще тяжелее встать. Поясницу простреливало от каждого неосторожного движения.
Взглянув на себя в зеркале, вздрогнула: бледное лицо с большими напуганными серыми глазами. Каштановые волосы колтуном стояли на голове, все запутанные. Губы припухли, а шея покрыта красными пятнами, словно укусами.
Как же мерзко. Я превратилась в порочную легкодоступную женщину.
А под горячими струями в душевой дала волю слезам. Эту грязь не смыть с кожи, она в крови. Я пропитана запахом Тимура. Сколько бы ни скребла. Особенно тщательно смывала с бедер вязкую, липкую сперму, содрогаясь от отвращения. Рыдания душили, слезы застилали глаза. Опять! Это случилось опять!
Но одно меня успокаивало и приободряло: мы в гостинице. Это не его квартира, а именно гостиница.
У меня появился шанс сбежать. И сбежать лучше, чем превращаться в животное. Лучше умереть свободной, чем жить так, когда в голове только похоть, грязная похоть.
Переключила температурный режим. Холодный душ отрезвлял голову, но не приносил успокоения душе, которая разрывалась от боли. Выключив воду, осторожно ступила на кафельный пол. Вытерлась и обмоталась полотенцем. Банный халат висел рядом, но хотелось остудить кожу. Взгляд постоянно возвращался к окну.
