На открытых стеллажах хранились садовые принадлежности и белые чаши-рассадники из того самого хрупкого материала, что ужасно напоминал яичную скорлупу. На деревянных столах окутанные светящимися дрожащими коконами грелись узкие ящики со всходами…"
"На широком подоконнике в пузатых горшках стояли комнатные розы, по виду точные копии нашего кустика Эдди, четыре дня не видевшего полива.
– Держи. – Андэш протянул мне флакон с засохшим корешком и прокомментировал: – Корень северной волчанки. Магистр принимает зелья по чистоте, если поймешь, что цвет не прояснился, на пять минут кинешь.
Свойства все равно никто не будет проверять.
– Разве это не мухлеж? – с сомнением спросила я, разглядывая флакончик на свет.
– Не нужно?
– Нужно! – Я зажала флакон в кулаке и спросила самым нейтральным тоном, на какой была способна: – Кто выращивает эти розы?
– Я, – коротко ответил он, наотмашь ударив этим коротким словом. – Розы – моя страсть и слабость. Капризные, колючие королевы! На фоне их остальные цветы – простая сорная трава.
Я вывел этот сорт у себя в теплице прошлой зимой. Каждый куст уникальный. Показать кое-что?
Не дождавшись согласия, он хлопнул в ладоши. Лампы погасли. В рухнувшей на подсобку темноте светилась пелена над рассадой и бутоны розовых кустов. Сходство с Эдвардом, живущим на нашем подоконнике, было неоспоримым.
– Сорт называется «Звездная пыль». Я все еще довожу цветовую гамму до совершенства. Нравятся?
– Я плохо разбираюсь в цветах, но эти розы очень необычные, – согласно кивнула я и многозначительно добавила: – Ни с чем не перепутаешь.
– Знаю! – самодовольно улыбнулся Андэш и новым хлопком заставил лампы затеплиться. – Надену пальто и пойдем.
Возможно, он хотел бы обсудить новый сорт, но с профаном разговаривать о розах ему было не особенно интересно.
– Андэш, я тут подумала, что все равно плохо разбираюсь в местных травах. Спасибо за помощь, но лучше верну волчанку тебе. – Я протянула ему флакончик с болтающейся внутри подозрительной закорючкой, похожей на мумифицированный стручок.
– Возможно, тебе самому пригодится.
Северянин замялся, явно разочарованный тем, что сделанный от всей души подарок вернули, но все-таки забрал флакон и сунул в карман пальто.
– Если передумаешь, то ты знаешь, где меня найти, – пошутил он.
По дороге к общежитию мы молчали. Отстав от Андэша на пару шагов, я крутила в руках пахучую ветку можжевельника и уговаривала себя смолчать, но понимала, что все равно выскажусь.
