Идеальные разведенные

Здесь темно и прохладно, а я так нервничаю, что тело моментально реагирует и покрывается мурашками.

Расстилаю поверх казенной медицинской пеленки свою — хлопковую, выстиранную, с советских времен, доставшуюся мне от бабушки. Она белая, в мелкую цветную крошку и шершавая как наждачная бумага.

Я всегда ее ношу с собой на все обследования, и я ей доверяю. А больничным не доверяю.

Татьяна Викторовна становится рядом с узи-специалистом, и они вместе вглядываются в темный экран с точками и палочками.

Даже лежа, я чувствую, как становятся ватными мои ноги.

Я всегда нервничала во время обследования, но сейчас по-другому: сейчас у меня две полоски.

Чувствую, как частит мой мотор, пробивая мои ребра. За эти недели я стала неприлично худой, и датчик аппарата мне делает больно, но я смиренно терплю.

— Вижу плодное яйцо…

А дальше какие-то цифры, слова, показатели и нормы, но я не различаю…

Потому что они видят плодное яйцо!

Он существует… он живой, и он… во мне…

— Агата, ну-ка девочка, расслабься, — трогает за плечо Татьяна Викторовна, — тонус повышается.

Выныриваю из распирающих меня эмоций, но тут же ныряю снова, потому что это было сказано таким тоном, что мне становится страшно.

Мечусь глазами от Татьяны Викторовны к узисту, пытаясь понять, что такое, черт возьми, этот тонус?!

Чувствую, как сжимается низ живота, и мне это совершенно не нравится.

— Ну чего ты? Всё хорошо! Успокаивайся! — ободряет Татьяна Викторовна, и я хочу ей верить.

Я за ширмой одна и пытаюсь найти свои трусы, но не нахожу.

Потому что они на мне.

Я ничего не соображаю, мои руки меня не слушаются, зато я отчетливо слышу «Все хорошо».

Я словно не могу выйти из наркоза: ты вроде бы в сознании, но ничего не соображаешь: как я оделась, как вышла, как возвращалась за оставленной «счастливой пеленкой».

— Ну что, Агата, поздравляю! — Татьяна Викторовна снимает перчатки и бросает их в урну.

Она улыбается, и эта улыбка похожа на искреннюю.

Я верю, что она действительно за меня рада.

— Спасибо, — вымученно выдавливаю из себя.

Я не знаю. Пока не знаю.

— Я тебе сейчас направления на анализы выпишу и назначения с учетом твоего жуткого токсикоза, — Татьяна Викторовна роется в кипе сваленных на столе бумаг и хитро поглядывает на меня. — Так, вот нашла. Держи памятку. Здесь разные способы, как справляться с утренней тошнотой.