Идеальные разведенные

«Нет, Татьяна Викторовна, это У НАС С ЛЕОНОМ всё получилось!!!».

Несусь по коридорам консультативного перинатального центра, не разбирая дороги и расталкивая прохожих.

Лишь на улице позволяю себе глубоко вздохнуть и замедлить свой бег. Присаживаюсь на скамью у небольшого фонтана и смотрю. Смотрю в одну точку, не моргая, потому что в голове такой хаос из беспорядочных мыслей и изобилия информации, что мой и так недалекий мозг, попросту не успевает подавать сигнала моргания.

Всё смешалось: чувства, эмоции, переживания, мысли.

Я словно на центрифуге, не могу поймать фокус, горизонт, устойчивого положения, сконцентрировать мысли.

А потом я случайно цепляюсь за скульптуру фонтана: обнаженная полная женщина. Я скольжу глазами по ее широким бедрам, по совсем не плоскому животу и останавливаюсь на пышной голой груди, которой она кормит новорожденного ребенка.

И вот только сейчас на меня снисходит озарение, что я беременна.

Закрываю лицо руками и начинаю плакать.

Что же мы с тобой натворили, Леон?

Как же так получилось?

Где же были твои говнистые хромосомки, когда нужно было спасать наш брак?

Реву белугой, скулю щенком, разлученным с матерью.

Мой телефон начинает истошно вопить, будто звонящий знает, насколько мне сейчас плохо.

На экране появляется рыжая хохочущая голова.

Моя подруга. Словно чувствует.

— Привет, — отвечаю сквозь слезы.

— Привет, Богиня! — настороженно шепчет Сашуля и слушает, пытаясь хоть что — то распознать по моему голосу. — Ты сходила к гастроэнтерологу? Что сказал врач?

Сжимаю крепко глаза, слизываю языком слезы и сопли, оседающие на подрагивающих губах.

Наверное, я слишком долго молчу.

— Дай мне контакты твоего врача, у которого ты стояла на учете… — замолкаю и всхлипываю, — по беременности.

— Ох… малышка, — жалобно тянет подруга.

— Сколько недель? — спрашивает Саша, сидя в кухонной зоне с будущей олимпийской чемпионкой на руках, пока я строго с аптекарской точностью отсыпаю смесь в бутылочку.

Сашке не хватает молока, потому что эта немелкая засранка жре… ой, кушает за троих! Сколько ей? Шесть дней отроду? Со вторника она стала еще больше и громче, а сегодня только пятница.

— Четыре-пять ставят, — пожимаю плечами.

Я знаю, для чего она спрашивает. Поскольку не сложно сложить два плюс два и понять, что близость с Игнатовым у нас была после развода.