Идеальные разведенные

— У меня не только утренняя, — на автомате проговариваю я и заглядываю в перечень анализов, которые нужно сдать.

Меня что, на орбиту вынашивать ребенка отправляют?

— Я поняла, все равно почитай.

Безусловно я нажаловалась Татьяне Викторовне на свое паршивое состояние. Хоть теперь я и понимаю причину творившегося со мной безобразия, но лишний раз услышать, что это в пределах нормы и «все хорошо», я посчитала резонным.

Татьяна Викторовна что-то долго пишет, вбивает в свой компьютер какие-то данные, а я разглядываю информационные стенды и картинки на стенах.

Ничего не поменялось.

Они висят уже давно, и я их всех знаю, но сейчас я смотрю на них по-другому. На женщину в боковом разрезе с огромным животом, в котором вниз головой пристроился ребенок. Я раньше не замечала, а сейчас задумываюсь, почему у него такие длинные темные волосы и так аккуратно уложены в стрижке. Разглядываю саму девушку, которая мило улыбается и выглядит потрясающе и счастливо.

Я выгляжу как пациент хосписа.

Но у нее большой живот, а у меня его нет, и, возможно, на таком сроке я тоже буду выглядеть потрясающе, а вот на счет «счастливо» — не уверена…

То, о чем я думаю — полный отстой…

— Я слышала, вы развелись с Леоном, — прерывает мой бред Татьяна Викторовна.

Перевожу взгляд на женщину, которая, не переставая что-то строчить в компьютере, ошарашивает меня подобной информацией.

Она-то откуда знает?

— Нуу… да, — неуверенно отвечаю и смотрю на врача, все также не обращающей своего внимания на меня.

— Во-от! А я тебе говорила, что нужно всего лишь поменять партнера. Видишь, и все у нас получилось! — довольно улыбается Татьяна Викторовна.

А я не верю своим ушам!

Это она решила, что я беременна от кого-то другого?

Открываю и закрываю рот.

Чувствую, как снова начинает тянуть низ живота.

Я хочу схватить этот чертов клейкий стикер со стола и залепить ей рот, чтобы даже близко не смела произносить такие омерзительные вещи.

Какой-то животный инстинкт самки — наказать обидчика выбранного тобой самца, от которого у тебя планируется потомство.

Тошнит от омерзения, когда представляю, что во мне были бы хромосомки чужого мужика.

Я не знаю, что мной руководит: гормоны ли это, либо мой еврейско-русский темперамент, но я хватаю кучу макулатуры, сумку, счастливую пеленку и вылетаю из кабинета врача, которого всегда уважала, но в миг возненавидела.

Мне противна эта женщина.

«Видишь, у нас всё получилось?!» — хмыкаю и хлопаю от души дверью.