Идеальные разведенные

Я хотел отвлечь ее, да и хотелось забыться самому и представить, что всё у нас хорошо и правильно.

А после полуночи я думал.

Думал, насколько несправедлива и жестока жизнь. Она играет с человеческими судьбами в рулетку, и решать не тебе, достоин ли ты ее прожить счастливо или обречен на страдания и муки.

Мне хотелось кричать, — почему МЫ?

Когда и где мы нагрешили?

До утра я проторчал на всевозможных сайтах, выискивая информацию.

Такие осложнения при беременности, как у Агаты, возникают в 3 % случаев.

Три гребаных процента!

И, сука, мы в них попали.

Потом я пытался найти частные клиники, где бы, возможно, нам помогли, а потом вспоминал всё, о чем говорила врач.

Ведь у Агаты не болезнь. Не болезнь.

Это ее организм не принимает моего ребенка… нашего ребенка.

Мне хотелось разгромить квартиру и, если бы я ее не снимал, клянусь, я бы так и сделал.

Я не верил и не верю.

Человеку всегда кажется, что с ним никогда не случится ничего плохого, это где-то рядом, с кем-то, но не с тобой.

«Всё перечисленное является показанием для прерывания беременности» …

Я затыкал уши руками, накрывался подушкой, орал и стискивал челюсти, чтобы не слышать этих слов, преследуемых меня в голове. Я убегал от них, но они словно смертельный вирус доставали меня отовсюду.

Как же я в такие моменты ненавидел ЕЁ.

ЗА ТО, ЧТО ЛИШИЛА МЕНЯ ВРЕМЕНИ ПРОЧУВСТВОВАТЬ, ОСМЫСЛИТЬ, ПРИНЯТЬ… ОНА ОСТАВИЛА ДЛЯ МЕНЯ ВСЕГО ОДНУ НОЧЬ: СКУПУЮ, СТРАШНУЮ НОЧЬ.

А потом я ненавидел себя, когда вспоминал ее лишенное жизни лицо, на котором кроме потухших огромных глаз ничего не осталось.

Прерывание беременности, прерывание жизни… маленькой жизни моего ребенка…

— Леон, тебе плохо? — чувствую, как напрягается Агата, и открываю глаза.

Мне так плохо, что все внутри в тугую пружину сворачивается.

— Я в порядке, просто не спал всю ночь.

Агата виновато опускает глаза и переводит свое внимание на капельницу, в которой монотонно капает лекарство.

— Ты прости меня, — лопочет.

— Не перебивай! Правда, Леон. Я виновата перед тобой. Очень.

Да, ты отняла у нас время.

Я хочу ее успокоить и сказать, что ни в чем не виню, но меня прерывает стук в дверь.

У меня обрывается сердечная мышца, и мое сердце разбивается на осколки…

— Наталья Игоревна? — Агата приподнимает голову и рассматривает вошедших врача и медсестру.