Идеальные разведенные

Вижу, как синеют ее губки, как трясется подбородок, и мне приходится крепко сжать кулаки. — Вы хотите сказать… — переводит взгляд на меня, — Леон?

Не могу смотреть ей в глаза.

Она просит защиты и поддержки, а я ее предаю… Предаю своим молчанием, кричащим, что я на стороне палача.

— Агата, милая моя, послушай опытного врача, — Наталья Игоревна пересаживается к ней на кровать, отчего моя девочка вздрагивает и подбирает ножки близко к груди, защищая себя сама в то время, как это должен был сделать я, — пока еще небольшой срок, мы сможем избежать серьёзных осложнений.

— Нет! Нет! Нет! — закрывает руками ушки и складывается в позу эмбриона.

Не могу больше. Срываюсь с места, но меня останавливает рука врача, приказывающая незамедлительно сесть.

Я не знаю, что и как лучше сейчас, я потерялся, запутался.

— Агата, — зовет ее врач, но малышка сильнее зажимает ушки, — Агата, я понимаю, как тебе больно, но, когда речь заходит об угрозе жизни матери и плода, мы спасаем женщину.

— Замолчите! — вскакивает с постели моя девочка.

Мне кажется, что я попал в астрал и смотрю на происходящее со стороны.

Вижу себя, постаревшего и немощного, вижу растрепанную Агату, бросающуюся прямо мне в ноги, вижу, как садится на холодный пол, чувствую, как берет меня за руку и от этого прикосновения возвращаюсь в жестокую реальность.

Мое сердце разрывается, когда жена подносит мою руку к своим синим холодным губам и смотрит глазами, полными слез и отчаяния.

— Ленечка, забери меня домой. Ленечка забери! Я хочу домой. Мне здесь плохо. Пожалуйста, Ленечка. Не оставляй нас. Я прошу тебя, — она карабкается по мне вверх, и я крепко обнимаю ее, смотря в глаза врачу.

Я посылаю в нее миллионы огненных стрел, пусть горит!

— Я не дам убить наших детей, слышишь? Не дам, — безумно шепчет мне на ухо и прячется в основании шеи. — Почему ты молчишь?

Я ненавижу тебя, Боже! Слышишь? И мне плевать, если ты меня накажешь за эти слова, потому что ты уже наказал.

— Агата, прекратите истерику. Давайте я приглашу психотерапевта, и мы все вместе…

— Почему ты молчишь? — Агата не дослушивает и перебивает врача, отстраняясь от меня и заглядывая точно в душу. — Почему? Ты… — щурится и качает головой.

Медленно встает с моих колен, а я хватаюсь за ее руку.

Я не отпущу, не отпущу.

Ее глаза стеклянные, холодные.

В них лед и неверие.