Игрушка альфы

— Почему? — пьяно спросила она.

— Потому что пока я тебя не обратил, ты не забеременеешь. Не трави организм, Лина. Я хочу, чтобы ты была здорова.

Накрыл ее своим телом и едва не застонал, стоило девушке подо мной выгнуться и руками обхватить шею, прижимая к себе.

— А я обращу тебя, подарю тебе твою волчицу. Мы поженимся под луной, пар-р-ра моя…

Потерся носом о ее висок, вдыхая сладкий, ни с чем несравнимый аромат своей женщины. Она только тихонько выдохнула, опаляя мою щеку дыханием, и прикрыла глаза, размыкая заалевшие губы.

— Я тебе не верю.

— Я знаю. Но поверишь со временем. Успокоишься и перестанешь думать, что здесь тебе не место. Ты моя, а я твой, Лина. Только твой.

— Я все равно… А-а-ах…

Пока она вновь пыталась доказать мне, что веры мне нет, сдвинул тонкое белье в сторону, забравшись под задравшуюся юбку, и мягким толчком проник в узкое, горячее лоно. Лина сдавила мой член собой так тесно, что заискрилось перед глазами, но влага на ее коже говорила о том, что вторжение желанно.

— Мы с тобой навсегда, — сказал и толкнулся сильнее, заполняя ее до упора и страстного стона.

Пальцами поймал шнуровку на платье, стягивая его с плеч и обнажая нежные полукружия груди, с розовыми твердыми сосками, которые тут же нетерпеливо вобрал в рот, пробуя на вкус лучшую сладость всей своей жизни.

— Ге-е-е-ерд…

Не мог остановиться. Слаще, чем Лина, и быть ничего не могло! Это ложь, абсурд, клевета! Сахарная моя, медовая…

Она бесила меня своим упрямством и твердолобостью, но не признать, что равнодушие к ней сгорело в первые же минуты встречи, еще там, в лесу, было бы ложью.

Лина заставляла злиться на нее, хотеть, желать, любить, но равнодушию не было место в моей голове. Я не представлял, как жил без нее. И теперь, вдавливая любимое тело в постель, набирая скорость, раскачивая и так пострадавшую кровать, я не мог оторвать взгляд от ее лица. Как горят ее щеки, как сверкают желанием глаза.

— Я… Я… хочу не так, — нерешительно шепнула она, впиваясь пальцами в плечи.

Поднялся на вытянутых руках, успокаивая бешеное дыхание и пальцами убирая прядки с ее взмокшего лба.

— А как?

Лина зарделась, но, взяв себя в руки, ловко перевернулась на живот, буквально тараном соблазнения выбивая из меня воздух. Розовые ягодицы сверкнули алыми пятнами моих шлепков на нежной коже, и девушка выгнулась, нерешительно замирая.

Все что смог — лишь накрыть своими руками ее бедра, которые выглядели такими аппетитными, что я сглотнул и притянул их к себе.