Игрушка альфы

Эпилог

Теплые ладошки пробежались по моим ногам, и сквозь дрему я ощутил, как горячие губы накрывают пульсирующую головку члена, обжигая своей мягкостью. Ловкий язычок скользил по коже вверх-вниз, и ствол с каждой секундой твердел все сильнее.

— Тебе мало ночи, моя волчица?

— Мне тебя всегда мало, — игриво послышалось из-под одеяла, и жена протолкнула член в горло насколько смогла, заставляя меня впиться пальцами в простынь до треска.

— Ненасытная.

— Мстительная, — буркнула она, вызывая у меня улыбку.

Прошлой ночью я тщательно вылизал каждую ее складочку, заставляя Лину выкручиваться в постели до животного воя, не позволяя моей сладкой женщине прекратить мою ласку.

— У нас мало времени, волк. Зердан и Сартан скоро проснутся, — сказала жена, отбрасывая покрывало с головы и дикой кошкой скользя по моему телу вверх, оседлав бедра. — И я хочу получить от тебя все, пока могу.

Уперлась ладонями в мою грудь и потерлась влажной промежностью о стоящий член, зная, что я ей не откажу.

Голая, нежная, любимая.

Рассматривал ее снизу-вверх, наслаждаясь открытым передо мной телом, и не находил места от счастья, переполнявшего грудь. Погладил твердые вершинки сосков, помял пальцами мягкость груди, что только недавно прекратила истекать молоком, и вернул взгляд к развилке ног, глядя на розовую плоть, которая всегда поднимала в груди все животное.

Желанней женщины нет на свете.

Зная о моих чувствах, Лина улыбнулась и прогнулась в спине, склоняясь и сдвигая бедра навстречу нетерпеливой плоти, мягко насаживая себя на нее.

— У тебя есть все шансы провести целый день в постели, — выдохнул ей в лицо, наматывая пшеничные волосы на кулак и приближая ее губы у себе. — Хочу тебя весь день. И ночь.

— Так нельзя, мой альфа. У нас много обязанносте-е-е-ей, — выдохнула она, опускаясь до конца, и поджала бедра от удовольствия.

— К дьяволу обязанности. Хочу тебя и твое тело.

Перевернулся, заставляя супругу восторженно ахнуть и шире развести стройные ноги, чтобы войти в нее до предела.

Такая красивая, стонущая, в измятой постели, Лина выгибалась от каждого толчка, отзываясь на каждый жест закушенными губами и дрожащими ресницами.

Я любил ее полностью. Целиком. И волчья душа ликовала, зная, что так будет всегда. Всю жизнь только она и я.