Игрушка для драконов

Мол, как простая девушка из дома Призрения могла спасти сына хозяина? — Даже и не скажешь, что малыш чуть не утоп. А всё Сара виновата. За таким непоседой глаз да глаз нужен, а она как зачитается любовной книжкой, так обо всём забудет.

Девушка замолчала. Я понимала, чего она ждёт. Служанке хотелось посмаковать подробности минувшего несчастья.

Но я не спешила с ответом, тем более, что вспоминала вчерашний вечер как один беспрерывный кошмар, который хотелось быстрее забыть.

А сейчас я стояла, охваченная радостью и не веря своим ушам.

Жив и здоров! Получилось!

— Вы в состоянии принять хозяина? — продолжила горничная, видя, что обсуждать с ней тонкости Дара я не собираюсь. — Он просил узнать, когда вы будете готовы. Даже если это будет ночью.

Последнюю фразу девушка подчеркнула особо и снова уставилась на меня, видимо, желая проследить, как я среагирую на эти слова. Её ждало разочарование: я пожала плечами и как можно равнодушнее произнесла:

— Разумеется. Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь.

— О нет! — всплеснула она руками и ехидно улыбнулась.

 — Хозяин просил помочь вам одеться. Он настаивает, чтобы вы приняли его именно здесь.

Я снова кивнула и позволила горничной достать из гардероба наиболее закрытое платье. Больше на её реплики я не реагировала, погрузившись в раздумья.

Вообще, это могло вызвать скандал и окончательно погубить мою репутацию. Чтобы мужчина поднялся к женщине среди ночи, не таясь от слуг, равносильно тому, как если бы я прилюдно легла с ним в постель. С другой стороны, что мне до сплетен в далёкой провинции, где я скрываюсь под чужой личиной!

К тому же я действительно хотела видеть Шилдса.

Расспросить о сыне, узнать, почему в ванной, где всё и случилось, витал аромат недавней смерти. Было ли произошедшее покушением на жизнь Филиппа, или случайностью? Больше всего меня терзала мысль: уж не я ли оказалась косвенной виновницей случившегося с мальчиком? Может, Шилдса хотели наказать за то, что он помогает мне?

Сам дознаватель не раз утверждал, что подслушать разговоры, ведущиеся в моей спальне, невозможно.

Поэтому естественно, что побеседовать он хотел именно здесь. И всё же эта мысль привела меня в странное волнение. Я больше не беспокоилась о предстоящем суде, о котором я уже привыкла думать, как о чём-то несбыточном. Скорее, мне было любопытно, как суровый инквизитор станет благодарить, найдёт ли искренние, тёплые слова или отделается скупыми официальными фразами, сказанными через силу.

Я вправе была ожидать её.