Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Мы с Лиат создали якорь, — Дариус кивнул в сторону рисунка, покоящегося на коленях Верлиана. — Эти символы — древние метки, оставленные Богами на месте страшнейших многовековых битв. Мы с Лиат искали их по всему Эмеральду.

Я с ужасом слушала эти слова и копалась в своих детских воспоминаниях. Память упорно подкидывала мне картины того, как я постоянно рисовала морские якоря и дарила их матери, потому что считала, что ей они очень нравятся. Ведь в разговорах она часто упоминала какой-то якорь. Я помнила неловкую улыбку матери, когда она забирала из детских рук эти рисунки…

И вот ответ на вопрос, почему мы так часто путешествовали.

Она искала не только магические артефакты… Мама должна была найти эти метки, перерисовать их и отдать Дариусу Трези.

— Я долго не мог разобрать эти символы, — продолжил Дариус. — Но чем больше мы находили меток, тем чаще я замечал, что некоторые линии в этих символах соединяются, если их совместить.

— И вы нарисовали это, — я ткнула пальцем в сторону рисунков, — и перенесли символы на тело Оттара.

— Не все так просто, Ив… — вздохнул Трези и провел рукой по седым волосам, взъерошив их. — Тар был самым сильным из всех полукровок в этом приюте. До этого полукровки гибли один за одним стоило нам нанести на их тело хоть один из этих магических символов. Словно Боги противились этому…

— Сколько? — спросила я, чувствуя, как на глаза выступили слезы.

— Семнадцать попыток и семнадцать смертей… — обреченно вздохнул Дариус и спрятал лицо в ладонях.

 — Тара долгое время никто не трогал, потому что любой опыт с ним всегда проваливался. Словно его тело и часть магии противились любому вмешательству, и поэтому он был самым ценным и редким экземпляром в приюте. Но Лиат все-таки предложила испробовать этот опыт на нем.

Я поняла, что плачу навзрыд только тогда, когда Верлиан протянул мне платок.

Мне было не только страшно слушать это, но и больно… Боги, что пришлось пережить Оттару? Сколько боли он вынес, если ему нанесли десятки символов, в то время как семнадцать полукровок не выжили и после одного?!

Я всхлипнула и отвернулась к стене, вытирая слезы, катившиеся градом по щекам.

Мне было стыдно.

Чертовски стыдно за то, что я пыталась влезть к нему в душу со своим дурацким любопытством. Освежить память о том, о чем он не хочет вспоминать.

— Что было дальше? — раздался холодный голос Верлиана. — Как я понял, Тар отлично выдержал это испытание.