Рэй, ощущая, как от этого невинного жеста буквально начинает гореть кожа, торопливо заводит байк и выезжает прочь, надеясь скоростью развеять охвативший его жар.
Он не совсем кретин, понимает, что то, что он сейчас ощущает, то, чего хочет, просто ответ его тупого организма на дичайший напряг. Как там говорят? На стресс. Чтоб его снять, люди обычно, жрут, бухают и трахаются. Ему до боли хочется именно последнего. И именно с Керри. И да, это скотство. Его малышка пережила хер знает, что. И эта тварина, которая уже никогда не сможет ни дышать, ни глотать нормально, лапал ее своими грязными клешнями, оставлял следы на тонкой коже.
Сука! Мало он ему всандалил!
Рэй пытается за привычной яростью, злостью, спрятать бешеное желание остановиться и начать трахать Керри прямо на байке, не меняя позы. Ему надо довезти ее до мастерской, обработать раны, осмотреть. И выдохнуть, наконец. Это - программа максимум. О том, как решать вопрос с Мигелем, он будет думать уже после.
Они приезжают к мастерским.
Там сегодня пусто. Рэй отправил всех обоих мастеров в отгул.
Он заводит Керри в уже привычный бокс, закрывает дверь на засов.
Аккуратно сажает на диван. Керри дрожит, сжимает на груди его куртку.
Он находит чистые тряпки и чашку с водой, садится перед ней на колени.
Смотрит в глаза.
- Кер, давай я посмотрю.
- Не надо, я сама. Можно, я в туалете посмотрю? - шепчет Керри, не давая ему раскрыть полы куртки и снять ее.
- Нет, Кер. - Рэй терпеливо проводит по ее хрупким плечикам ладонями, стягивая ткань вниз, - давая я.
Мне виднее. И опыта у меня побольше, ты же понимаешь?
- Да... Да...
Керри больше не противится, и Рэй снимает куртку, отбрасывает в сторону изорванную толстовку, аккуратно ведет смоченной в воде тканью по телу, убирая кровь и грязь. Керри смотрит на него, непроизвольно подаваясь навстречу каждому движению."
"- Рэй, - отчего-то шепчет она, - Рэй, кто это такие? Что ты им пообещал за меня? Как ты меня так быстро нашел?
Рэй приподнимается на коленях, легко укладывает ее спиной на диван, наклоняется сверху.
Керри лежит, прикрывая грудь тонкими пальчиками. Ее губы, припухшие и нежные, возбуждают. Он понимает, что нельзя. Что ей больно, что она только что чуть не пережила насилие. Он все понимает. Как и то, что он - последний скот, раз вообще о таком думает. Поэтому Рэй отворачивается, пряча безумие взгляда, и говорит глухо:
- Неважно, Кер. Главное, что они тебя больше не тронут.
