Иллюзия жизни

Хозяйка кафе «Вдохновение» у речного вокзала в Новосибирске.

– Бензиновых денег Назаряну не хватает?

Синяков усмехнулся:

– Деньги, Вячеслав Дмитрич, такой товар, которого много не бывает. Чем больше «бабок», тем легче их презирать.

– О Сапунцове пацаны что говорят?

– Валян не великая личность, чтобы о нем говорить.

– Что за множественные рубцы у него на теле, не знаешь?

– Одна путанка, жившая с ним, шептала мне, будто, когда Назарян влез в бензиновый бизнес, конкуренты хотели замочить армяшку. При крутой разборке киллеры исполосовали Валяна ножами вдоль и поперек, а он, истекая кровью, разметал кодлу нападавших, как слепых котят.

За спасенную жизнь армянин подарил Вале «Мерседес» новейшего выпуска.

– А Максим-толстый в какой машине ездит?

– В старом японском джипе, похожем на тот, который от полыхавшей «Тойоты» Царькова на полном газу оторвался."

"– За такую информацию, Витюшка, тебя можно расцеловать, – подпустил лести Слава.

– Я не голубой, чтобы с мужиками лобзаться. Рассказываю только слухи.

Может, они пустые.

– На пустом месте слух не рождается…

К крыльцу подошли копатели огорода. Одному из них было лет семнадцать, другому – под тридцать. Старший виноватым голосом проговорил:

– Вить, бензин кончился. Подзаправь нас маленько.

Синяков нахмурился:

– Вы не свалитесь с ног? Вторую бутылку уже допиваете.

– Рождённые пить не пить не могут, – с претензией на юмор сказал младший.

– Устами юноши глаголит истина! – подхватил старший. – Не боись, Вить, не захвораем. К вечеру, как обещали, огородик вспашем.

– Ну, наливайте по стаканчику, – разрешил Синяков.

Глава XIII

Софию Михайловну Царькову Бирюков узнал сразу, едва она переступила порог кабинета, хотя воочию видел ее впервые. Узнал по цветной фотографии, висевшей в комнате дома, забитого книжными упаковками, на улице Кедровой. Вместо белой блузки с загнутыми широкими обшлагами в этот раз на Царьковой был синий брючный костюм, а дамские украшения, как и на фото, прежние: тройная нитка жемчуга на кисти левой руки, бирюзовый перстенек на безымянном пальце и перламутровые серьги-подвески.

Моложавое лицо по-прежнему казалось задумчивым, с оттенком сильной усталости. Густые каштановые волосы, скрепленные у макушки широкой заколкой, спускались ниже плеч за спину.

– Извините за растрепанный вид, – усаживаясь на предложенный Бирюковым стул, сказала Царькова. – Я только что с самолета, всю ночь не спала.

– Золовкина встретила вас в аэропорту? – спросил Антон.

– Да, она сейчас в машине.