Имя шторма

Но будь все проклято, он не мог преодолеть эту Хеллеву лестницу! Пытался несколько раз, но так и не сумел!

И это понимание сводило Шторма с ума.

Клочья тумана разошлись, показав верхний ярус и людей, входящих в малахитовый дворец. Он опоздал совсем немного! Он должен их догнать. Должен.

Ругательства уже не помогали, и Шторм, сжав зубы, поставил ногу на следующую ступень. Колено прострелило болью сразу же. Никакой подготовки, никакой отсрочки. Первые же ступени могли отправить его в бесславное поражение.

Сжав зубы, боком, чтобы уменьшить вес тела, Шторм полез наверх.

Ухищрения не помогали. Боль сжала на ноге стальные челюсти и начала медленно пережевывать. Кожа, мышцы, кости, все ускоряющийся ток крови. Он знал, что это иллюзия, но все явственнее ощущал клыки, рвущие на части его тело.

Проклятые, ненавистные ступени. Их так много, что невозможно сосчитать. И каждая дарит новую боль.

Когда Шторм добрался до срединного пролета, его тело тряслось, словно в лихорадке, лицо покрыла испарина. Рана на груди нещадно болела и, кажется, снова кровоточила.

Уставшая нога мелко скользнула по мраморной глади, и Шторм клацнул зубами. Если он поскользнется… Если только поскользнётся… Лестница внизу казалась ледяной горкой. И, скатившись вниз, Шторм вряд ли сможет снова преодолеть этот путь. О том, что спускаться все-таки придётся, он сейчас не думал. Главное – остановить Агмунда. Прикончить проклятую лестницу, а потом чужаков. Найти Миру и остальных. Спасти.

Кожаный мешочек на поясе налился тяжестью, словно внутри лежал булыжник, а не легкий, почти невесомый порошок.

Нана пристегнула его, прощаясь со Штормом. Повесила ему на пояс искушение, от которого так трудно отказаться. Внутри шелестел голос пепла. Достаточно нескольких щепотей… всего нескольких!

Выдохнув почти со стоном, Шторм отдернул руку от проклятого порошка и пополз дальше. Никакого пепла. Он и так слишком близок к бездне. И новая щепоть может стать последним ударом в спину, от которого он кубарем полетит в пропасть. Туда, откуда уже нет возврата.

Всем, кто впервые пробовал пепел, он казался даром Перворожденных, волшебным эликсиром. Пепел исцелял, забирал боль, давал силы. И Шторм тоже попал в ловушку пепла. Раненая в Дассквиле нога заживала слишком медленно, кость срослась неправильно. Даже глубина не могла полностью излечить ильха. Ему мог бы помочь Зов сильного риара, ведь не зря люди всегда стремились жить рядом с таким правителем. Изначальный Зов Перворожденных был дарован для избавления от ран.