Имя шторма

 – Думаешь, один справишься с моим отрядом? Ты ранен, и даже отсюда я вижу кровь на твоей рубахе. Лучшее, что ты можешь сделать – погибнуть с честью.

Я дернулась вперед, пытаясь рассмотреть Шторма за широкими спинами в черных одеждах, но видела лишь мельтешение рук и замахи мечей. Великие Перворожденные! Что с ним? Агмунд говорит о ране, да я и сама видела тот удар. Значит, Шторм принял пепел. Но смог ли тот исцелить его полностью?

– Лучшее, что я могу сделать, это остаться в живых, – вдруг прозвучал спокойный голос, и воины Агмунда покатились по полу, отброшенные сильнейшим ударом.

На миг я увидела его. Бледное лицо с заострившимися скулами, выпачканный кровью лоб, покрасневшие от боли веки. И глаза – яркие, зеленые, злые. Миг мы смотрели друг на друга, а потом ильха снова атаковали. Зал наполнили крики, стоны, ругань. Звон стали, глухие звуки ударов и запах крови. Шторм буквально прорезал себе путь в живой стене воинов. Он двигался молча, больше не отвлекаясь на презрительные подначки Агмунда. Ирган и Эйтри оказались за его спиной, прикрывая тыл и отбиваясь от тех, кто нападал сзади.

Я заставила себя оторваться от сражения и присела возле Брика. Мальчик все еще выглядел опустошенным. Клочья тумана завесой скрывали нишу, где он прятался, но Агмунду достаточно сделать лишь несколько шагов, чтобы нас найти. И меньше всего я хотела, чтобы враг снова использовал мальчишку как аргумент в этой битве. Поэтому, нервно оглянувшись, подтянула к укрытию навалившиеся в пробоину стены сухие ветки, прикрыла ими Брика.

– Сиди тут и не высовывайся, понял меня? – приказала я.

Оглянулась в отчаянии. Или надо приказать Брику спасаться? Бежать? Но что, если он попадет в руки воинов, которые заполнили могильник? Нет уж, пусть лучше прячется! Может, о нем и вовсе забудут?

– Веди себя тихо, Брик. И… не бойся, слышишь?

Я выпрямилась, не зная, как еще его ободрить. Я даже не знала, понимал ли Брик, что вокруг него происходит. Выглядел он неважно. Но сделать больше я уже не могла.

Повернулась, с тревогой всматриваясь в сражение, которое обернулось бойней.

Понять, кто побеждает, оказалось невозможно. Я видела лишь окровавленных людей, мечущихся в серой пелене тумана. Иногда клочья марева распадались, и в прорехах возникал Шторм. Весь в крови – не понять, своей или чужой. С застывшим, ничего не выражающим лицом. Со смертоносным мечом, которым раз за разом находил живую плоть. В одной руке Шторм держал клинок, во второй – кривой короткий нож, и бил обеими руками.