Имя шторма

Отвратительное зрелище.

– Невозможно? Не для меня, дева. Я ведь сказал, что кровь, плоть и кости Вёльхона сохраняют мою плоть и мой разум. А душа… Душу можно скрыть от незримого мира лишь одним способом. Поглотив душу хёгга. Раздробив ее на куски и переварив, словно суп с земляными клубнями.

Я застыла, не веря тому, что слышу. Вот уж правда – благие намерения ведут прямиком в котел демонов. Неужели этот сумасшедший не понимает, что его путь познания стал кровавым? И что никакие знания того не стоят?

Увы, нет, не понимает.

Он все еще верит, что великая цель оправдывает любые жертвы.

Вот только я точно не собираюсь украшать собой эти ряды!

Отпустив бесполезный нож, я изо всех сил толкнула Харгора и отскочила в сторону. Оглянулась затравленно, решая, куда бежать. И бросилась к распахнутым дверям. Но стоило приблизиться, как створки захлопнулись, едва не прищемив мне нос!

– Глупая дева, – почти с сочувствием произнес за спиной Владыка.

 – Ты пытаешься убежать от меня в моем же безвременье? Беги. Если хочешь. Это ничего не изменит. Осталось недолго.

Я резко обернулась и прижалась спиной к закрытой двери.

Перед глазами потемнело, словно на веки упала пелена. Навалилась слабость.

– Что со мной? – даже шевелить языком оказалось трудно.

– Ритуал завершается. Твое тело уже почти принадлежит мне. Не сопротивляйся, дева, боли не будет. Ты просто уснешь.

Ну да, вечным сном! Не хочу!

Беззвучно скользнув над полом, Владыка завис рядом со мной. Костяная рука без плоти прикоснулась к подбородку. Почти ласково, почти нежно. Лицо с оголенными костями черепа оказалось близко-близко. Так, словно Харгор собирался меня поцеловать…

Я дернулась, снова пытаясь убежать, но тело не слушалось. Слабость стала всеобъемлющей, навалилась на грудь гранитной плитой. Мысли метались испуганными птицами, и вдруг прямо в моей голове прозвучал голос Харгора:

Я вздрогнула, осознав, что Владыка все еще стоит напротив, неотрывно глядя на меня.

Однако я так явно слышу его мысли. Милостивые Перворожденные! Да он просто выселяет меня из моего же тела!

Хотела воспротивиться, но как? Ничего не получалось. Я лишь слабела.

Хотелось завыть от бессилия, но могла лишь тяжело дышать. Сознание путалось.

Воспоминания потускнели, смешались.