Имя шторма

Я таяла оплывающей свечой, сил сопротивляться почти не осталось.

«Ради чего тебе бороться? Зачем…»

Голос в голове убаюкивал.

…Мягкая волна качает разбитый хёггкар. На борту белой краской выведено кривое слово «Медуза». От шкур на кровати пахнет вереском. А под темным днищем спит морской змей. Он мог бы спать где угодно – в теплом гроте или в прохладной глубине, но он спит здесь. И порой поднимает голову, чутко прислушиваясь к легкому дыханию девы…

«Помни свой шторм, Мира. И помни, что ты в нем выжила».

Слова обжигают и ранят.

Нет, это не счастливые воспоминания. Эти воспоминания подобны клинкам – ранят насквозь, выпускают кровь, сдирают на живую кожу. Они безжалостны, словно дикие звери. Они жестоки. Они беспощадны. И лишь они могут удержать мою душу.

«Никогда не забывай о том, что тебя изменило. Храни в памяти и доставай, когда тебе надо стать сильнее. Злее. Яростнее. Когда тебе надо победить».

Свет сменяется мраком. Мрак становится силой.

Огромный белый корабль и Майк, стоящий на трапе. «Ну же, Мира, поторопись! Из-за тебя мы опоздаем, и уплывут без нас!»

Черное небо и хлесткие брызги в лицо.

«Не отпускай меня, Мира! Только не отпускай!»

Холодные бездыханные тела, через которые я пробираюсь снова и снова.

«Вы слышали? Ту бурю назвали Мирандой… Так зовут вашу девочку, да? Какое ужасное совпадение…»

«Мама, зачем вы сняли фотографии Майка?»

«Тебе надо все забыть, Мира…»

Прохладная глубина бассейна и лютый страх, когда я шагаю с бортика…

Снова вода, но уже иная. Темная, слоистая.

Живая.

«Что делать с девчонкой, когда мы пересечем Туман?»

«Куда ты снова бежишь, лильган?»

Насмешка на губах. Серый туман над зелеными мхами…

Искры праздничного костра…

Мое отражение в глазах кракена.

И нож, входящий в сердце ильха.

«Я хочу, чтобы у тебя остались воспоминания… О фьордах. Обо мне».

Мучительная боль потери. Жажда отмщения и горячая, хмельная ярость. Ненависть. Чувства, невыносимые настолько, что хочется выдрать их из себя.

«Беда – та еще сволочь…Помни свой шторм»

Пролетев несколько ярусов, Краст свалился прямиком на своих воинов.

Но к его чести, перекатился через голову и тут же вскочил, на ходу обнажая меч. Четкие ряды ильхов сломались. Одни по примеру своего риара выхватили оружие, другие – изумленно таращились на ильха, застывшего посредине беломраморной лестницы.

– Да кто это вообще такой?

Шторм сверху осмотрел чужаков. Втянул воздух – сильно, полной грудью. Внутри билась живая, первородная сила. Мир вокруг стал ярче и острее.