Имя шторма

Я пыталась удержать их, но почему-то видела совсем иное: радостного и одновременно испуганного мальчика с кольцом Горлохума в дрожащих руках…

Я ощущала на губах сладковатое дыхание Харгора, его костяные пальцы на своем подбородке, пока чужая память наполняла мою голову. Его становилось моим, а мое – его…

Надо сопротивляться! Бороться! Но мои воспоминания тускнели, заменяясь чужими. Я пыталась удержать их, но они таяли, выскальзывали водой из пальцев.

Вода! Надо вспомнить что-то, связанное с водой… что-то хорошее.

Самое лучшее! То, что даст мне якорь. То, что удержит мою память и мой разум. Не даст им раствориться в ужасающей силе Проклятого риара.

Прогнав из головы воспоминания о мальчике – будущем Владыке, я сосредоточилась на своем прошлом.

Вот мой первый велосипед и первая поездка по дорожке вокруг родительской фермы. Мне лет шесть, я смеюсь от счастья и кручу педали, пока папа держит велосипед, не давая мне свалиться в кусты.

Мне семь, и мы всей семьей ночуем в палатке на склоне горы… Я учусь читать созвездия и распознавать следы на земле…

Мне восемь, и в конюшне родился тонконогий пятнистый жеребенок.

Мы с Майком назвали его Клюковкой.

Мне пятнадцать, и тренер уговаривает меня принять участие в соревнованиях. Мне пятнадцать, и их выигрывает Алекс.

Мне двадцать, и я знакомлюсь с Джетом…

Мне двадцать один, я научилась водить автомобиль и мечтаю о собственной квартирке…

Мне двадцать два, двадцать три. Двадцать четыре…

Сознание тает. И я с ужасом понимаю, что это все не то. Что счастливые события моей жизни не в силах удержать меня.

Они похожи на солнечных зайчиков – ласково щекочут кожу, вызывают мимолетную улыбку и ускользают прочь. Плещутся в руках солнечным светом, согревая, но и только.

Или все, о чем я вспоминаю, слишком незначительно? Слишком мелко?

«Засыпай… – ласково шепчет Владыка. – Тебе не победить. Что ты знаешь о сражениях, хрупкая дева? Что знаешь о ранах, нежная? О ранах, что болят веками? Засыпай…»

Увы, в этой битве нельзя победить солнечным светом…

Нужно что-то совсем другое!

То, что я не хочу, не могу вспоминать…

Ведь то – другое – нельзя назвать счастливыми моментами моей жизни.

И разве можно задержаться в этом мире ради них? Если даже думать о них больно?

В отчаянии я глянула на звезды, мерцающие на сумраке неба. И вдруг заметила нахохлившегося беркута, присевшего на край окна. Что он делает здесь, в чужом безвременье? И как вообще смог сюда попасть?

А впрочем, какая мне разница… До него ли сейчас.