Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Отстающий корабль неожиданно превратился в кратер вулкана – огромный столб пламени и дыма вырвался выше мачт.

– Крюйт-камера рванула! – крикнул кто-то из канониров, и все разом закричали «Ура», подбрасывая в воздух шапки.

Наполеон, глядя на такое искреннее проявление чувств, поморщился – нужно было добить последнего подранка, а орудия прекратили стрелять. Он открыл было рот, чтобы скомандовать, но неожиданный взрыв, прогремевший за его спиной, заставил бригадира живо повернуться.

У борта удиравшего турецкого корабля вздыбился в небо гигантский столб воды, а когда он упал, то стало видно, что османы обречены – нос исчез, мачты рухнули, а весь корпус изломан.

– Страшное оружие эти мины. Теперь в пролив даже безумец не пойдет, – задумчиво пробормотал молодой офицер, рассматривая плавающие по воде обломки…

– Вперед, чудо-богатыри! Добьем супостата!

Звонким, чуть ли не юношеским голосом командовал старый фельдмаршал, и хохолок на его седой голове задорно подрагивал.

Далеко впереди колыхалось зарево большого пожара, и почти отчетливо доносилась орудийная канонада – в Константинополе шел бой, и, судя по всему, ожесточенный, с применением большого количества пушек. А как они туда попали, и в этаком числе, тут и ежу понятно.

– Опередили меня, каракатицы морские!

Александр Васильевич облегчил душу исконным русским способом и стал вслушиваться в ночь, не обращая на торопливые шаги марширующих мимо него солдат ни малейшего внимания.

– Нет, не опередили! Кус в рот не пролез!

Старый вояка прекрасно разбирался в музыке войны, потому, сделав вывод, повеселел. Он вел с собой две вышколенные дивизии, передав гвардию князю Багратиону.

С такой силой он в нескольких боях начисто уничтожил турецкие скопища, что пытались преградить ему путь к своей столице. Еще бы не разбить ополчение – разница между солдатом регулярной армии, шесть лет занимающимся воинским ремеслом, и обычным мужиком, что турецким, что русским, без разницы, только что взявшим в руки оружие, настолько велика, что не идет ни в какое сравнение.

«Всякий солдат должен знать свой маневр» – это изречение было любимым у фельдмаршала Суворова, кропотливо взращивающего у офицеров и солдат инициативу.

Оттого и били врага всегда, ибо каждый знал, что надлежит ему делать. И не дожидаться запоздавшего приказа.