Мариан стал убеждать меня, что с ними поехать можно, но я лишь головой покачала, поставив его в тупик, а вот у Кинзии явно улучшилось настроение.
Пожелав пладам веселья и хорошего пути, я, огорченная, вышла из-за стола. Мариан потом пришел ко мне и спросил, что это я делаю, а я ответила, что не хочу расстраивать его сестру, ведь на этот день у них столько всего запланировано.
Сизер не стал меня уговаривать – уговаривать вообще не в его натуре – и, сверкнув глазами, ушел. Нерезу я тоже в свои планы не посвятила: она бы не одобрила и, возможно, попыталась бы мне помешать.
Я в ее глазах жуть, какая бунтарка, опасный социальный элемент.
Кинзия села в экипаж; вместе с ней зашла ее любимица, камеристка Марси (та самая девица, что подражает ей и так же задирает нос). Мариан же явно не собирался преодолевать путь до Ригларка в экипаже, каким бы комфортабельным он ни был, и пошел к своему коню Туману (как оригинально!), которого вывел для него лакей.
Я пошла туда же.
Когда мы поравнялись, я нарочно налетела на Сизера, да так, что шапка слетела с моей головы. Кто-то из слуг злобно на меня шикнул, поднял рывком, встряхнул, да так, что я язык чуть не прикусила, и велел извиниться перед эньором.
А эньор уже шел дальше. Еще бы… он и не видит дальше своего носа.
— Виноват, эньор, — с вызовом сказала я, не сильно исказив свой голос.
Сизер остановился. Развернулся. Посмотрел на меня. Не поверил увиденному.
— Ну-ка пусти мальчишку, — велел он слуге, и я, ухмыльнувшись, как и ухмыляются мальчишки-подростки, подошла к эньору, не забыв по пути поднять шапку и вернуть ее на место.
— Это что такое? — грозно спросил мужчина, обращаясь одновременно и к мальчишке, которого я изображала, и ко мне настоящей.
— Прощения просим, эньор…
— Не дождешься. Что это мы здесь исполняем?
— Возьмите меня в город, эньор, — нагло попросила я, почесывая нос.
— Ни в коем случае. Это что у тебя – прыщи? — уточнил, приглядываясь ко мне.
— Как настоящие, правда? А брови видел, какие стали? А нос? Косметика творит чудеса.
— М-да… не это я имел в виду, когда просил тебя вчера подумать о своем внешнем виде.
— Я не хочу расстраивать твою сестру. Ей не понравится, если я буду сегодня с вами. А так, кто меня узнает? Так, трется рядом какой-то пацан, лакей малолетний… Слуги-то многие поедут на повозках в Ригларк, чтобы тоже поглядеть, что там будет. Вот и я с ними, на повозке.
